В двадцать три часа пришла радиограмма. Предписывалось выдвинуться к селу Розжалив, эвакуировать подбитую после боя технику. Колонна вышла солидной. Три танка сопровождения, четыре тягача, четыре автомобиля с охраной, ремонтниками, запасными частями. Борис связался с Глебом и доложил о приказе. Хранитель прибыл незамедлительно. Поинтересовался насчет запасных водителей для танков. Таких имелось шесть человек, не считая комбата. Десять ремонтников и двадцать человек из взвода Рогова во главе с лейтенантом. Итого пятьдесят восемь человек, включая танкистов и водителей, при трёх офицерах. Вышли через полчаса. Комбат занял место в КВ. Первой шла танкетка с сержантом Васильевым, затем тридцать четвёрка, танк Петрова с комбатом, тягачи, автомобили, замыкал колонну третий танк. Передовая танкетка с танком выступала передовым дозором, оторвавшись от колонны на сто метров. Шли с фарами, не маскируясь, хотя светомаскировочные устройства сделали на все автомобили и танки.
На окраине Радехова, колонну остановили. Проверили документы у Рогова, и колонна двинулась дальше. Скорость движения снизили. Город был переполнен частями двести двенадцатой механизированной дивизии. По приказу командующего фронтом подошли части пятнадцатого механизированного корпуса, дислоцировавшиеся в Бродах. 10-я танковая дивизия занимала позиции в лесном массиве около Павлива в шести километрах западнее Радехова, а 212-я механизированная в лесном массиве на восточной окраине города. Дивизии передавались в подчинение шестой армии. Так же как 139-я стрелковая дивизия, создавшая вторую линию обороны вдоль шоссе на участке Корчин — Йосиповка. 141-я стрелковая дивизия была передана в подчинение пятой армии и заняла позицию на северном фасе прорыва по линии Стенятин — Лучицы — Стрильче, усилив части пятой армии. Таким образом, две дивизии 37-го стрелкового корпуса, своевременно переброшенные командованием фронта из Золочева, с использованием автобатов пятой и шестой армии, создали двойной мешок окружения. До Андреевки добрались за три с половиной часа. Это село и дорогу от него контролировала их родная тридцать вторая танковая дивизия. Двадцать седьмого июня, во второй половине дня, полковник Пушкин приказал выслать разведку в направлении села Розжалив. Село располагалось между реками Млинивка и Белосток и с севера имело только просёлочные дороги на населённые пункты Ордив и Переспа. Весьма неудобные для танков. К Переспе дорога вообще переходила в тропу. И появление противника с этой стороны ожидать было сложно. Командир дивизии полковник Пушкин, для удара по немцам, планировал наступать от Зубкова на Тартаков, разрезая группировку Клейста надвое. Укрытый в лесу, вдоль дороги на Зубков, уже стоял танковый полк, готовый к наступлению. Но немцы могли ударить и с этого направления, для выхода на шоссе Кристинополь — Радехов. Взводу легких танков БТ-7 и двум броневикам из разведбатальона дали в сопровождение роту Т-34. До Розжалива разведка дошла без приключений, а вот когда выкатилась из села, наткнулась на развернутые в боевой порядок два взвода немецких танков. Которые тут же не преминули подбить два танка разведчиков. Командир роты Т-34 дал приказ атаковать, и картинка сменилась на противоположную. После того, как наши сожгли четыре танка у немцев, те начали отступать, не собираясь ввязываться в танковое противоборство. Наши танкисты ринулись вперёд и нарвались на противотанковую артиллерию. И хотя, все восемь танков врага выбили, но и сами потеряли шесть машин. Таким образом, под селом стояло шестнадцать подбитых танков: восемь наших и восемь немецких. Разведка отошла, оставив наблюдателей, немцы тоже отошли. Горячий приём им не понравился. Наблюдатели с броневика предупредили селян, что если пойдут грабить подбитые машины, то расстреляют как мародёров. Убитых и раненых танкистов забрали, погрузив на броню и две телеги. Выжило из экипажей шестнадцать человек, из них шесть было ранено. Всё это рассказали разведчики, встретившие колонну на выезде из Андреевки.
— Борис, спроси, где раненые лежат, — попросил Глеб.
— Две крайние хаты с того конца села — медсанбат, — сказал разведчик.
— Вы давайте двигайтесь, я вас через десять минут догоню, — передал Хранитель комбату. Михайлов приказал установить светомаскировку на фары, и колонна двинулась в сторону Розжалива. Впереди катил танк разведчиков.
Сержант нашёл медсанбат практически сразу. В отдельной хате лежали бойцы, в другой, была операционная, и ютились медики. Разбито две палатки под деревьями. В них Глеб не заглядывал. Раненых было шестеро. Два тяжёлых, с обширными ожогами. В десять минут сержант не уложился, справился за пятнадцать. Пожелал удачи в выздоровлении и дальнейших боях, и перекрестил. Молоденькая медсестра, ухаживавшая за ребятами, ойкнула и бросилась из хаты, когда там засиял вспыхнувший ярким светом крест. Крест поднялся над домом и висел примерно в течение минуты. Его видели не только выбежавшие врачи, но и местные, многократно крестившиеся на Знак Божий.
