Два дня разведчики ползали по ночам и вели наблюдение, уточняя расположение немецких и своих войск. Капитану не улыбалось, если вдруг у немцев окажется противотанковая батарея и ударит в корму. Опасался он и минных полей. Немцы, трудяги, возвели три линии укреплений. Оказалась, что если между второй и третьей линией они ходят в любых местах, то между первой и второй траншеей только по протоптанным дорогам. Да и транспорт подъезжает только в определённых местах. Сползавшие вместе с разведчиками саперы установили густое минирование, как противопехотными, так и противотанковыми минами. Выявили всё и нанесли на карту. А вот заминирована ли нейтральная полоса Изюмов не знал. Но, если минные поля были, то он рассчитывал, что наши сапёры, занимающие оборону, догадаются мины на этом участке снять. А разведчики настоятельно эту просьбу доведут до командира. Радисты слушали нашу волну и докладывали, что свяжутся в любой момент даже с командиром полка Пшеницыным. "Крокодил" рисковать не стал. Двое разведчиков ночью пересекли линию фронта. Шли разными маршрутами, имея при себе карту с нанесённой немецкой обстановкой и бумажку с оцифровкой квадратов на карте. Задача была одна, в течение суток добраться до командования, определить место удара в пределах десяти километров вправо-влево по фронту. Передать координаты с паролем по рации. Пароль был простой "Гена, Гена" и номер квадрата для нанесения удара с тыла, время, дата в течение двух суток. Выжидать бесконечно Крокодил не желал, понимая, что рано или поздно группу обнаружат и уничтожат с воздуха. Если радиограмму не получит, ударит сам, где сочтет нужным.
Выход разведчиков из группы "Крокодила" для Пшеницына стал неожиданным. Нет, он не сомневался в том, кто они. Лейтенант Птицын опознал обоих. Сведения они принесли нужные, особенно по минным полям на этом участке и проходах. В Пинске по ночам разгружалась восьмая танковая дивизия из четвёртого мехкорпуса и моторизованная дивизия из десятого. Насколько понимал командир полка, планировался внезапный удар в направлении на Кобрин, который отсечёт все коммуникации Гудериана. Войскам надо было еще с недельку, чтобы перебросить все войска и занять позиции. Но такой подарок, как вскрытие линии обороны противник с тыла, делают не каждый день.
Пшеницын в ту же ночь вместе с одним из разведчиков выехал в Пинск и встретился с командиром 8-й танковой дивизии полковником Фотченковым. Тут же отправили шифровку командующим пятой и шестой армии, предложив атаковать двумя выгруженными танковыми батальонами и полком мотопехоты. Обойти с севера Драгичин и выйти на трассу Брест — Кобрин — Берёза, перерезав её севернее и южнее Кобрина. Немцы вынуждены будут оставить город, что нам и надо. Все действия прикрыть авиацией с аэродромов в Дубровицах и Заречное. Командование с этим планом согласилось. Обещая ускорить переброску войск. Группу "Крокодил" было приказано погрузить в пустой эшелон и отправить обратно в распоряжение командира тридцать второй танковой дивизии, обеспечив всем необходимым и охраной с воздуха.
Пока ждали получения ответа, Фотченков расспросил Пшеницына о "Крокодиле".
— Геройские мужики, из тридцать второй танковой. Больше двух недель по вражеским тылам с боями прошли. Я тут расспросил их разведчика, пока ехали, восемь колонн разнесли, до того как их Хранитель посетил. А как по приказу Хранителя подвезли им горючее и снаряды, моя разведка тоже в этом деле участвовала, ещё восемь. Северо-восточнее Кобрина уничтожили колонну в пятнадцать километров длиной. Каждый танковый взвод по пять километров. Сказал, что одних автомобилей набили свыше семьсот штук.
— Что-то уж больно много. Не завирает?
— Сказал нет. У капитана Изюмова всё точно подсчитано. Можете и сами посмотреть, если придётся, немцы это кладбище практически не трогали. Только трупы собрали, да дорогу в объезд проложили, не имея сил на разбор металлолома. Сказал ещё, что туго у них со снабжением стало, всего не хватает. Снарядов, патронов, и продовольствия. Недавно дивизион зенитный расколотили на марше. Четверть боекомплекта всего. Транспортные машины пустыми шли.
— А вот это важно.
— Бойца я сюда одного привёз. Если желаете, Пётр Семёнович, можете с разведчиком побеседовать. Он тот район ногами исходил. Может он вам что-то интересное, с точки зрения танкистов расскажет или что-то посоветует.
