— Батальон, вольно! — скомандовал комбат. Головные уборы надеть! Можно попрощаться с телом.
Строй рассыпался, и мимо гроба начали проходить бойцы и командиры. Некоторые клали в гроб маленькие подарки, складной ножик, зажигалку, папиросы, иголки с нитками. Солдату всё пригодится.
— Пора, — скомандовал комбат, когда все прошли мимо тела. Гроб подняли и погрузили в машину. Туда же бойцы поставили пирамидку с красной звёздочкой наверху. Пирамидка была выкрашена в зелёный цвет, краска ещё плохо высохла. К ней была прикреплена отполированная медная табличка, на которой было вырезано: Красноармеец Костомаров Владимир Михайлович 1920 г.р. Пал смертью храбрых 24 июня 1941 года. Пулемётчик в/ч 9810.
Приказав Кульчицкому немножко встряхнуть людей после похорон и отправить по местам и на работы, комбат сел во вторую машину вместе с караулом, в кузов которой предусмотрительный Рогов уже положил пулемёт. Старшина сел в машину с телом, возглавляя колонну. Могилу, посланные люди выкопали заранее. Место выбирал старшина. Кладбище было маленькое и не огорожено. Гроб с телом на верёвках опустили вниз. Четверо бойцов начали засыпать, караул дал три залпа из винтовок. Притрамбовали лопатками холмик. Установили пирамиду. Бойцы насобирали полевых цветов, и украсили могилу. Комбат сказал маленькую речь, добром помянув покойного. Несколько слов сказал и Рогов, как командир убитого бойца.
Мало кого в Великую Отечественную хоронили в гробах. В лучшем случае завернут в плащ палатку. Но, если была возможность, всегда хоронили по-человечески. Глеб об этом знал, и помнил.
К вечеру приехал заместитель командира дивизии по политической части старший батальонный комиссар Чепига. Приехал вместе с вернувшимся Лукьяненко, приехал на броневике и с шестью автоматчиками охраны. С ним были ещё два политработника рангом поменьше. Один начальник дивизионной газеты. Как раз к его приезду курьер доставил десять экземпляров львовской областной газеты "Ленинская молодёжь", со страниц которой улыбались пятеро героев, принявших бой в лесу. Статья назвалась: Они пасли лошадей. Призывала к бдительности и отпору всем проявлениям национализма. Половина текста была взята из боевого листка. Была общая фотография, фотография Попова, и небольшое фото лошадей в стойле. Текст хоть и был на украинском языке, но читался легко. Попов опять ходил героем. Пять экземпляров комбат раздал героям, а пять отдал по подразделениям, чтобы народ знал про своих товарищей. Вот за этой читкой и застал комиссар людей, приехав перед ужином.
Комбата предупредили по телефону, и он примчался к условному штабу. Доложил, как положено. Политработники пошли в народ. Заинтересовались газетой и боевым листком, который комбат приказал не снимать. Зашли и в медпункт. Поговорили с бойцами НКВД. Поздравили людей с успешным отражением нападения украинских националистов. Расспросили о похоронах Костомарова, организация их явно заинтересовала. Борис показал письмо на родину погибшего красноармейца, составленного Маэстро. В нем рассказывалось о самом бойце и подвиге, который он совершил "Бандиты бежали густо, их было много, обстреливали часть из пулемётов, автоматов и винтовок. Подсвечивая в ночи себе цели ракетами, пулемётчик Костомаров стрелял прицельными очередями, уничтожив около тридцати человек. Он не прекращал пулемётного огня по наступавшим бандитам, пока вражеская пуля не оборвала жизнь героя. Владимир Костомаров пал смертью храбрых, защищая нашу страну и советский народ!"
— А куда будете отправлять письмо, товарищ Михайлов? — спросил Чепига.
— На родину, родным, по домашнему адресу, — ответил комбат.
— У вас, что есть адреса всех бойцов? — поинтересовался комиссар.
— Так точно, товарищ батальонный комиссар, — ответил Борис, и, заподозрив, что ему не поверили, приказал: — Маэстро, покажите учет личного состава. Писарь достал из тумбы стола толстый гроссбух с красиво написанной биркой: Учет личного состава войсковой части 9810. Комиссар взял и внимательно пролистал. Адреса действительно были у всех. У детдомовских, значился адрес детского дома и фамилия директора. Напротив фамилии Костомаров в графе особые отметки значилось: Пал смертью храбрых, за пулемётом, в бою с украинскими националистами 24.06.1941 г.
— Очень хороший учёт личного состава, — похвалил комиссар. — А почему вы, товарищ командир батальона, назвали красноармейца кличкой "Маэстро"?
— Это не кличка, товарищ батальонный комиссар, — ответил Михайлов, это почётное звание. Маэстро Синий, то есть ефрейтор Синицын, является лауреатом четырёх областных конкурсов виртуозов-баянистов. Он душа нашего батальона и секретарь комсомольской организации, — отрекомендовал подчинённого комбат. — Текст боевого листка тоже он составлял, — добил Борис комиссара. — Даже представителям НКВД понравилось. И по учету личного состава, они себе все графы переписали.
