Изюмов не хотел выходить к своим абы где. Он собирался выйти в районе 10-го мотострелкового полка родной шестой армии. Хотел выйти с пользой, прекрасно понимая, что его танковая группа в этом районе — серьёзная сила. Немцы так и не удосужились перебросить сюда крупные подразделения танков. Два дня группа протискивалась по немецким тылам восточнее озера Чёрное. Местность была болотистая, поэтому приходилось разведывать каждый километр маршрута, чтобы не посадить танки на брюхо. Выбрались в районе населённого пункта Опаль.
Два дня разведчики ползали по ночам и вели наблюдение, уточняя расположение немецких и своих войск. Капитану не улыбалось, если вдруг у немцев окажется противотанковая батарея и ударит в корму. Опасался он и минных полей. Немцы, трудяги, возвели три линии укреплений. Оказалась, что если между второй и третьей линией они ходят в любых местах, то между первой и второй траншеей только по протоптанным дорогам. Да и транспорт подъезжает только в определённых местах. Сползавшие вместе с разведчиками саперы установили густое минирование, как противопехотными, так и противотанковыми минами. Выявили всё и нанесли на карту. А вот заминирована ли нейтральная полоса Изюмов не знал. Но, если минные поля были, то он рассчитывал, что наши сапёры, занимающие оборону, догадаются мины на этом участке снять. А разведчики настоятельно эту просьбу доведут до командира. Радисты слушали нашу волну и докладывали, что свяжутся в любой момент даже с командиром полка Пшеницыным. "Крокодил" рисковать не стал. Двое разведчиков ночью пересекли линию фронта. Шли разными маршрутами, имея при себе карту с нанесённой немецкой обстановкой и бумажку с оцифровкой квадратов на карте. Задача была одна, в течение суток добраться до командования, определить место удара в пределах десяти километров вправо-влево по фронту. Передать координаты с паролем по рации. Пароль был простой "Гена, Гена" и номер квадрата для нанесения удара с тыла, время, дата в течение двух суток. Выжидать бесконечно Крокодил не желал, понимая, что рано или поздно группу обнаружат и уничтожат с воздуха. Если радиограмму не получит, ударит сам, где сочтет нужным.
Выход разведчиков из группы "Крокодила" для Пшеницына стал неожиданным. Нет, он не сомневался в том, кто они. Лейтенант Птицын опознал обоих. Сведения они принесли нужные, особенно по минным полям на этом участке и проходах. В Пинске по ночам разгружалась восьмая танковая дивизия из четвёртого мехкорпуса и моторизованная дивизия из десятого. Насколько понимал командир полка, планировался внезапный удар в направлении на Кобрин, который отсечёт все коммуникации Гудериана. Войскам надо было еще с недельку, чтобы перебросить все войска и занять позиции. Но такой подарок, как вскрытие линии обороны противник с тыла, делают не каждый день.
Пшеницын в ту же ночь вместе с одним из разведчиков выехал в Пинск и встретился с командиром 8-й танковой дивизии полковником Фотченковым. Тут же отправили шифровку командующим пятой и шестой армии, предложив атаковать двумя выгруженными танковыми батальонами и полком мотопехоты. Обойти с севера Драгичин и выйти на трассу Брест — Кобрин — Берёза, перерезав её севернее и южнее Кобрина. Немцы вынуждены будут оставить город, что нам и надо. Все действия прикрыть авиацией с аэродромов в Дубровицах и Заречное. Командование с этим планом согласилось. Обещая ускорить переброску войск. Группу "Крокодил" было приказано погрузить в пустой эшелон и отправить обратно в распоряжение командира тридцать второй танковой дивизии, обеспечив всем необходимым и охраной с воздуха.
Пока ждали получения ответа, Фотченков расспросил Пшеницына о "Крокодиле".
— Геройские мужики, из тридцать второй танковой. Больше двух недель по вражеским тылам с боями прошли. Я тут расспросил их разведчика, пока ехали, восемь колонн разнесли, до того как их Хранитель посетил. А как по приказу Хранителя подвезли им горючее и снаряды, моя разведка тоже в этом деле участвовала, ещё восемь. Северо-восточнее Кобрина уничтожили колонну в пятнадцать километров длиной. Каждый танковый взвод по пять километров. Сказал, что одних автомобилей набили свыше семьсот штук.
— Что-то уж больно много. Не завирает?
— Сказал нет. У капитана Изюмова всё точно подсчитано. Можете и сами посмотреть, если придётся, немцы это кладбище практически не трогали. Только трупы собрали, да дорогу в объезд проложили, не имея сил на разбор металлолома. Сказал ещё, что туго у них со снабжением стало, всего не хватает. Снарядов, патронов, и продовольствия. Недавно дивизион зенитный расколотили на марше. Четверть боекомплекта всего. Транспортные машины пустыми шли.
— А вот это важно.
— Бойца я сюда одного привёз. Если желаете, Пётр Семёнович, можете с разведчиком побеседовать. Он тот район ногами исходил. Может он вам что-то интересное, с точки зрения танкистов расскажет или что-то посоветует.
