Он ринулся к полкам и начал скопом собирать только что с любовью расставленные бутылочки. Я кинулась спасать их от разграбления.
-- Что ты творишь? Не тронь, я сама, - решительно отобрала ингредиенты. - Лучше убери со стола, если уже наелся.
Тихо ворча про себя, он собрал грязную посуду, убрал остатки пищи, рукавом смахнул крошки, заодно размазав пролитый сироп.
-- Уйди, сама справлюсь, - забрала тряпку и стала мыть стол.
Сначала папа наблюдал, как я готовила рабочее место. Даже помог заново растопить печь и поставить котел с водой. Ненадолго задумалась, что лучше изготовить.
Самые эффективные - это спиртовые настойки, но готовить их долго, от двух недель до двух месяцев. Хотя, если покопаться в погребе, то там должно было остаться немного настойки из зеленых шишек. Цветущей земляники у меня тоже нет, зимой ее не найдешь. Рассмотрев запасы, решила остановиться на кипрее, толокнянке, хвоще и спорыше. Смешав их в равных долях, я засыпала их в березовый туесок и собралась залить кипятком. Взяла рукавицу и потянулась к котелку с горячей водой.
Но тут папочка решил помочь и попытался отнять у меня емкость. Результатом стали лужа кипятка, пустой котелок, рассыпанные травы и потрепанные нервы. Чудом ноги не ошпарила!
-- Ладно, пойду спать. Не буду мешать, - тут же ретировался горе-помощник.
Ну вот, теперь опять начинать заново. Но, раз уж я решилась на авантюру, то надо было довершить начатое. Благо, теперь никто не мешал. Пока травы заваривались, я открыла подпол, отыскала настойку, а заодно и целую кадушку моченой черной смороды. Последней я искренне порадовалась. Протерев ягоды сквозь сито, добавила мед и немного сока. При упадке сил это верное средство.
Я так увлеклась, что не заметила, как прошла ночь. За хлопотами не услышала грохота убираемого бревна и стука двери.
-- Сестренка, ты дома? - послышался виноватый голос братца.
Он заглянул в кухню, но в каком виде! Меховая шапка сдвинута на затылок, полушубок расстегнут, валенки насквозь мокрые. Видно, что на ногах держится из последних сил. Одна рука за спиной - по-видимому что-то прячет.
-- А куда я могла деться, если ты меня запер? - пробурчала я.
-- Прости, малышка, я хотел как лучше.
-- Я давно уже взрослая и сама способна решить что лучше - что хуже. Как прошла охота?
-- Ай, не спрашивай. Нарвались на какую-то нежить. Что именно это было, не скажу. Сам не понял. Но, знаешь, хорошо, что тебя не было. Наши маги еле отбили атаку. Пришлось уносить ноги. Кстати, а ты чем занимаешься?
-- Я тут подумала, что вы, наверное, устанете. Вот и решила приготовить чай, восстанавливающий силы, - нагло присвоила папину задумку.
-- Какая ты молодчинка. Я бы, наверное, не догадался.
Я протянула брату кружку со смородиновым соком.
-- Держи. А что ты там прячешь?
Он смутился, но протянул мне букет омелы:
-- Это тебе. В качестве извинений.
-- Спасибо, - искренне поблагодарила я. - Стрелой срезал?
-- Ага. Угодил?
Не то слово. Белую омелу очень трудно отыскать, а уж тем более правильно собрать. Добыть ее должен был непременно мужчина, причем срезать именно пущенной стрелой. А уж добыть ее ночью зимой - это тянуло на подвиг. Задумываться, как он умудрился отыскать омелу, если они отбивались от орд нежити, я не стала. Братик воспринял это с большим облегчением и поспешил свернуть разговор.
-- Знаешь, я так устал. Пойду, отдохну, - кинув на пол полушубок и шапку, он снял валенки и направился в комнату бабушки.
-- Ложись в моей комнате. Я все равно не буду спать, - крикнула я, вспомнив, что там спит отец. А заодно и его просьбу не выдавать его пребывание.
-- А почему не в бабулиной? - удивился Алесс.
-- Понимаешь, я там пролила одну настойку, на болотной тине. Пришлось открыть окно. Вот комнату и выстудила. А тебе сейчас нельзя мерзнуть, иначе замерзнешь, - вранье получилось неуклюжее, но, к счастью, брат слишком устал, чтобы заподозрить в неправде.
Он кивнул и удалился.
Оставшись одна, я вздохнула. Куда я качусь?! Неуклюжее вранье, предстоящее похищение чужой собственности. Так и до тюрьмы незаметно докачусь. Но в глубине души мне нравилось. Я чувствовала себя как-то очень живой.
Зная моего папочку, отвертеться от его плана было невозможно. Единственное решение - побыстрее разделаться с поручением. Безопасней будет. Потому что представить, что случиться, оставь его без присмотра, страшно! В лучшем случае - руины, в худшем - каторга.
Приняв решение участвовать в этом безумстве, чтобы иметь хоть малейшую возможность вмешаться, я стала собираться. Перелив отвары и приготовленный сок в туески, сложила их в корзинку и, одевшись, пошла к дому старосты. Едва успев вывернуть из-за угла, я увидела, как кутаясь в тулупы и полушубки, хозяева и домочадцы покидали родной дом.
-- Дядя Влас, я к вам. А вы куда? - оторопев от увиденного, спросила я.
-- Да чтоб эти маги провалились! - матерясь сквозь зубы, ответил пожилой человек.
-- Что случилось-то? - недоумевала я.
-- Выгнали нас. Велели собирать вещи и выметаться, - со слезами на глазах ответила его жена. - Из собственного дома. С детьми на мороз.
-- Почему?
