Вдруг над нашими головами что-то зашуршало, закашляло, а потом металлический женский голос прохрипел:
– Сейчас подойдём, – отозвалась Анька. – Ну, чего вы стоите? Может, Гошка выиграет для нас главный приз?! Что мы, зря его целый день воспитывали!
Оказывается, конкурс ползунков – это круто.
Вся площадка возле сцены была уставлена припаркованными колясками, так что мы с трудом нашли свободное место.
На сцену положили какую-то специальную мягкую штуку – вроде ковра. Я даже позавидовала участникам конкурса. Вот где лучше всего ползать… или валяться на спине, разглядывая облака.
– Ух ты! – восхитилась Соня. – Почти что красная дорожка. Только широкая.
Конечно, вокруг было полно фотографов. Мамы, папы и бабушки достали фотоаппараты, планшеты и смартфоны и снимали своих нарядных малюток. А малютки позировали, как настоящие кинозвёзды, – улыбались, таращили глаза и прятались за растопыренные ладошки.
На фоне этих красавцев наш Племянник выглядел каким-то потрёпанным. На щеке – разводы от брокколи, на штанах – прилипший кусок сухаря.
Мы решили почистить несчастного ребёнка – и тут на сцену вышла женщина в блестящем серебряном платье и с такой же блестящей высокой причёской.
– Кхе-кхе, – откашлялась она в микрофон. – Мы приветствуем вас на нашем конкурсе! Напоминаю наши условия. Победителем становится тот, кто первым доползёт до черты с надписью «ФИНИШ». Запрещено тянуть и подталкивать конкурсантов. Вы можете использовать сладости, игрушки и электронные устройства, для того чтобы мотивировать и направлять…
В микрофоне что-то хрюкнуло и загудело.
– Что значит – мотивировать? – спросила я Германа.
– Если ты хочешь, чтобы твой ребёнок приполз первым, нужно приманивать его включённым ноутбуком.
– Значит, мы проиграем?
Но я так и не услышала, что он ответил. Потому что Блестящая наконец настроила микрофон и рявкнула на весь парк:
– На старт… Внимание… Марш!!!
Я посмотрела вокруг и поняла – у Племянника нет шансов. Все, кроме нас, были готовы к борьбе. Разноцветные наушники, шуршащие пакетики, десяток мышей, зарядники, конфеты и сушки, круглое зеркальце… Один папа тянул за шнурок зелёный кроссовок. Быстрее всех ползла крошечная девочка в полосатом комбинезоне, которую приманивали связкой кремов.
Сначала Племянник рванул за всеми, но потом огляделся и сообразил, что ему незачем так стараться. Дядюшка Герман скакал перед ним на корточках и кричал: «Давай-давай!» – но давать явно ничего не собирался. В руках у него было пусто.
Племянник вздохнул и лёг на спину.
Неужели мы проиграем?
Ну уж нет! Я знаю, что делать. Да здравствуют самые длинные ноги!
За одну минуту я спрыгнула со сцены, выхватила из коляски ободок с обмусоленными ушками, взлетела обратно и сунула его Герману. Если бы здесь проводили конкурс ПРЫГУНОВ, я бы точно заняла первое место!
– Гоша, на-на-на!
Племянник засопел и попробовал дотянуться до ушек, но Герман отдёрнул руку.
– Лучше скажи ему: Гоша, фас, – посоветовала Анька.
Герман взмахнул рукой – и вдруг за ушками загорелись красные лампочки.
Мы так и не поняли, откуда на ободке взялась эта волшебная кнопка, но на Племянника она подействовала удивительно.
– Дай-дай! – закричал он и пополз к мигающим огонькам.
– Го-ша! Го-ша! – орали мы хором.
Герман крутил ободок.
Племянник полз.
Вот позади остались любители пакетиков, зарядников и сушек.
Рывок – и мы обогнали зелёный кроссовок.
Я вцепилась в ледяную Сонину руку.
Мишка нервно глодал палочку от «чупа-чупса».
Осталась девочка в полосатом комбинезоне.
Она почти победила… Почти.
Никто не ожидал, что она повернётся к нашим сверкающим лампочкам. И в то же мгновение Племянник сделал резкий бросок и рухнул пузом на ободок – а заодно и на черту с надписью «ФИНИШ».
Когда Герману вручали главный приз, Анька сказала:
– Теперь я знаю, какой статус поставлю «ВКонтакте»… А ещё на школу можно такой плакат повесить. Да это вообще ко всему подходит!
Если меня спросят: «Кто самый сильный?» – я скажу: «Маленькие дети».
Ну вот представьте, что вы из последних сил ползли на четвереньках за какими-то светящимися ушками (или рожками).
И всех победили.
Вам ведь захочется отдохнуть, тихо посидеть в коляске. А может быть, даже поспать.
И только младенец будет бросать на асфальт бутылку с кефиром, дрыгать ногами и кричать: «Туда – туда!»
Потому что он не устал.
Или – слишком устал. Так сказал Герман.
– Лучше пойдём во двор, – предложил он. – А то Гошка сейчас разорётся, мы его не успокоим.
Герман тащил Племянника на руках. Анька толкала коляску, в которой сидел наш приз – гигантский лиловый пингвин с белым пузом и круглыми глазами.
– Совсем обалдели, – возмущался Мишка. – Что, у китайцев, которые шьют пингвинов, чёрные шкурки закончились?
– Чёрно-белого пингвина любой дурак в магазине купит, – фыркнула Соня. – А этот – особенный, он, может, в Красную книгу занесен.
– Ага, Призовой Пингвин.
Правда, Племянник как-то подозрительно косился на весёлую птицу. Мы несколько раз подносили его к игрушке, а он махал руками и кричал: «Ди-ди!»
– Он сказал: «Уйди-уйди», – перевёл Герман.
