Таня и Юра странно познакомились в поезде "Питер - Москва". Он - наглый, а она замкнута сама в себе по печальным обстоятельствам. И в планы обоих не входило когда-либо больше пересекаться в этой жизни, но одна глупая ошибка всё же сводит девушку и парня на улицах столицы. Им предстоит преодолеть проблемы, которые каждому из нас знакомы и принять серьёзные решения: менять или оставить всё как есть. История о трудностях творческих людей и чувствах, которых мы часто избегаем. Содержит нецензурную брань.
В настойчивом дневном свете вилась тонкая нить холодного воздуха, и яркий луч заставлял веки сомкнуться. За окном бегут стройные ряды деревьев. Непрерывный поток. И по ушам бьёт звук пролетающих грузовых поездов. А ещё, чёрт возьми, как назло сильно затекают руки от долгого нахождения в одной позе. Парень пошевелил безымянным пальцем. Никаких ощущений не следует. Ни больно, ни приятно. Никак. Чёрт… Он шикнул и неприязненно поморщился, вжимаясь от усталости в кресло. Все части тела сгруппировались в один тугой комок. Стиснув зубы, он грубо сжал пальцы левой руки в кулак так, что спрятанные за спокойствием скулы на лице стали слишком острыми. Но пальцы… Перед зелёными глазами пассажира в воздух поднялась совершенно тонкая, изящная ручка с кожей светлого тона. Звенья браслета от запястья поползли вниз как ящерки. Тонкие пальцы. Мягко напрягаются. В лёгком движении раскидываются веером. И по очереди то сгибаются, то выпрямляются. Живые. Они стали в воздухе считать не то пылинки, не то ноты воображаемой музыки. Пальцы девушки напротив поправили наушник. Музыка. Шипящая нота фортепиано пробивалась через вакуум тишины вагона. Неведомая парню классическая музыка. Зелёные глаза опытным путём проследили как девушка поправила прядь коротких волос и да, она заметила шпиона напротив – резко отвернулась к окну. Да, очень, наверное, интересно смотреть как слякотный пейзаж меняется на унылый городской ландшафт. Девушка с чёрными волосами остановила музыку на полпути, чтобы убрать наушники в маленькую сумочку. Осталось каких-то десять минут. Дальше только перрон Ленинградского вокзала. Подготовиться надо. От её лёгких движений тонкая жемчужная нить на шее приходила в движение, обрамляя хрупкие как у ребёнка ключицы.
Заметила. Ещё одно наблюдение. Поправила блузку, пригладила локон у уха. Парень наклонил голову. Нет, изгибы шеи и ключиц у неё неестественные. Слишком скульптурные. Он наклонил голову на другой бок. С этого ракурса проглядывала ямка между ключицами, и острый кончик носа казался гораздо миниатюрным.
Опять заметила. Девушка неуверенно улыбнулась. За всё время поездки этот парень первый раз обратил на неё внимание. Или ей бы хотелось верить в то, что она для него была незаметной.
Поезд замедлил ход, приближаясь к бесконечным узлам железнодорожных путей, пролетая под широкими мостами федеральных трасс. Спокойно девушка взглянула в сторону парня. Лишь на секунду, чтобы понять, что он опять переводит свои глаза на неё. Надо ведь было найти кошелёк и паспорт, но она выбрала посмотреть в глаза напротив.
– Да… Ужасно некомфортно три часа в одном положении, – парень попытался вырулить переглядки на новый уровень и слегка улыбнулся.
Кроме шеи, ключиц и рук у пассажирки были исключительно примечательные глаза. Яркие. Карие. С янтарным отливом. Губы по эскизу художника. Резкие. Призывные. А это каре. Возможно, именно из-за него казалось, что её шея вытягивается как на пружине.
– Да, неудобно. Без движения, – она всё также робко ответила и поёжилась как будто подтверждая свои же слова.
В вагоне началась суета. Пассажиры по дурной привычке вскакивали со своих мест и искали то, что не нужно было искать. Рефлекторное рвение быть впереди других, схватив свои пожитки. Побыстрее. Бежать, успеть, неважно куда и зачем.
Девушка сидела и лишь спокойно бросала взгляд в окно.
– А если часто ездить на поездах, то привыкаешь. И так приятно каких-то три часа посидеть никуда ни бежать, ни торопиться. Просто не двигаться три часа… – парень продолжал бессмысленный разговор, не отрывая от соседки по вагону взгляд.
Она посмотрела на парня в смятении и сожалеюще вздохнула.
– Просто не двигаться… Да, бывает полезно.
Поближе к земле заскрипели механические составы. Поезд ещё тянется как растаявшая жвачка на солнце и финал поездки всё никак не наступит. Девушка повела плечами и стала что-то перебирать в сумочке. Ничего лишнего, всё на месте, но она копошилась в недрах хранилища. Искала. Нервно. Наверное успокоительное от приступа неловкости.
Парень осмотрел спешащих на волю узников "Сапсана" и усмехнулся.