– То есть здесь его нет, – Овца наклонила голову. – Тогда почему ты боишься сейчас?
– Потому что он скоро появится, – Авось припал к земле. – Так все говорят.
– Все говорят, что Овце не место в диком заповедном лесу, – фыркнула Овца.
– Вы заблудились? – Котёнок подошёл ближе.
– Я только хотела сказать, что нет никакого смысла трястись от страха, если нет непосредственной угрозы.
Это было очень умно, и котёнок пошире расправил уши, чтобы не пропустить овечью мудрость.
– Во-о-пила выпь, а выдра выла, – затянула Овца, – бесился бес, бобра бобрило…
Котёнок замер от неожиданности.
– Я кое-что заметила, – сказала Овца. – Ты слишком часто забываешь закрывать рот.
– Просто я… – Авось засмеялся, – не думал, что встречу вас в диком лесу.
– А почему я не должна быть в диком лесу? – Овца прищурилась. – Я здесь, ты здесь. Нам суждено было встретиться, и этого достаточно.
Котёнок подумал, что мог бы сбежать из леса тропою Овцы.
– Как вы сюда попали? – спросил он, готовый запоминать дорогу.
– История умалчивает, – прочавкала Овца, набив рот шелковистой болотной травой. – Но этому нельзя помочь. А почему ты решил, что судьба твоя неказиста?
Авось понурился. В дупле завозился Анчутка.
– Потому что это заповедный лес, – зевнул бесёнок. – В нём есть… заповеди. И они гласят. Узнав про кота, Волколак… э-э… отыскивает его.
– Хм… – Заблудшая Овца почесалась боком об Анчуткино дерево. – Заповеди есть, но с чем их есть? Я, к примеру, понятия не имею, что тут кому предписано в этом лесу. По всему получается, что меня давно должны были сожрать. Но вот она я, несъеденная, в здравом уме…
– Это ещё как посмотреть, – пробормотал Анчутка, выбираясь из дупла. – Пойдём, – позвал он Авося, – поспать всё равно не получится. Трещите тут про всяких монстр… Про разных зверей. А тебе ещё нырять учиться.
Анчутка решительно зашагал к реке, Авось мягко побежал следом. Заблудшая Овца пошевелила ушами, пробормотала «гм-гм, поглядим», дёрнула коротким хвостом и потрусила за Авосем.
– «Беда-беда, что нет плота-а, – радостно запела она, – вода вокруг хребта кота-а!»
На берегу уже ждали братья водолешие с охапками лесных цветов.
– Да не всплывёт она, – сердилась выдра Таисия, – и вы сами в этом виноваты! Виданное ли дело – сорок пачек мороженого русалке скормить!
– В холоде рыба хорошо сохраняется, – сказала Овца, отхватила у Гордея кусок букета и шумно заработала челюстями.
– Тьфу! – Гордей выпустил пострадавший букет. – Овца какая-то!
– Заблудшая, – подсказал Евсей и сунул Овце свои цветы – не пропадать же добру.
Овца блаженно закатила глаза.
– Травяной сбор от юных натуралистов, – изрекла она, – важно не только вовремя собрать, но и правильно употребить.
Круглым боком Овца отжала Евсея от букетной горки и занялась её поеданием. А водолешие, выдра и Анчутка взялись за теоретическую подготовку кота.
– Батя велел тебя морально укрепить, – сказал Евсей.
– Чтобы неповадно, – объяснил Гордей. – В смысле, чтобы ты ушёл под воду, а не в истерику.
– Бобры добры, – прогудела Овца с набитым ртом.
– В общем, – отмахнулись водолешие, – мы тебе сейчас расскажем всё, что знаем про воду.
– Вода мокра, – сообщила Овца и опять углубилась в цветы.
Авось сел, как культурный, обернув хвост вокруг лапок. Ему нужно было запомнить всё-всё – ведь от этого зависела его неказистая судьба.
– Значит, так, – Гордей подбоченился. – Стоячая вода тухнет. На чистую воду выводят. В рот воды набирают, концы в воду прячут, в колодец не плюют.
– В мутной воде хорошо рыбу ловить, – неспешно заметил Евсей.
– Жениться – не воды напиться, – отчеканила выдра Таисия и посмотрела на Гордея.
– Верная любовь в огне не горит, в воде не тонет! – огрызнулся Гордей.
– Вода… не замутит живота! – подтвердил Евсей.
– Не суйся в воду возле химзаводу! – брякнула Овца, которая как раз доела букеты. Она немного подумала и вспомнила ещё: – Стоит над водой, трясёт бородой.
– Это что такое? – заинтересовался Евсей.
– Загадка, дурачок, – Овца вперила в Евсея круглые глаза и, оценив выражение его лица, подсказала: – На букву «к».
– Я знаю, – сказал Гордей. – Это папаша. Корней Благолепный. Если он нас тут застанет – тряхнёт так, что берега попутаем.
– Вообще, это был камыш, – сообщила Овца. – Или козёл, не помню. Но точно не курица.
– Ну вот, – Евсей потрепал котёнка по затылку, – теперь ты всё знаешь. Душу вложили в твоё обучение. Вопросы есть?
– А… ПЛАВАТЬ-ТО КАК?! – взмолился Авось.
Он осоловел от такого количества вселенской мудрости. И не понимал, куда эту мудрость применить.
– А ну брысь! – раздался голос бобра.
Котёнок метнулся вправо, потом влево, потом лапы его разъехались, и он шлёпнулся на пузо.
– Да не ты, – бобр вздохнул. – Ты оставайся. И не больно слушай этих шельмецов – они тебя научат… Концы в воду и пузыри вверх.
– Ба-а-тя, – заулыбались водолешие. – Ну как мы его научим? У нас же хвоста нет…
Остап фыркнул. Авось поскорее осмотрел свой хвост – годится ли для плавания?
– Залезай! – велел бобр.
