Любому первокласснику понятно, что размер долговой нагрузки определяется не физическим объемом долга, а стоимостью его обслуживания. То есть процентной ставкой по кредитам.
Скажем, при нулевой ставке даже бесконечно большой долг не создает никакой долговой нагрузки и позволят использовать его для создания сложных производств со сроком окупаемости в 5-10 лет. А ставки, предлагаемые, к примеру, нашими «микрокредитными организациями», раздевают заемщика до нитки даже при микроскопических размерах кредита.
Для экономики в целом размер процентных ставок задается прежде всего величиной ключевой ставки ЦБ. А она на сей день в России такова, что в принципе не позволяет построить ничего сложней торгового ангара или криминальной финансовой цепочки.
А теперь вопрос к читателям: что нужно сделать, чтобы ЦБ снизил величину учетной ставки до приемлемого для экономики уровня?
Варианты ответов:
1) Наградить Э.С. Набиуллину званием Героя России.
2) Победить США в холодной войне.
3) Повесить на воротах ЦБ все его руководство во главе с лучшим центробанкиром года.
5) Покрасить Кремль в зеленый цвет.
4) Затрудняюсь ответить.
5 октября 2017 г.
Все знают, что производство сельхозтехники растет в России как на дрожжах. В прошлом году рост производства в этом сегменте превысил 60 %.
Продажи выросли более чем в два раза, а доля российской сельхозтехники на внутреннем рынке — с 24 % до 54 %. Настоящее экономическое чудо, Китаю не приснится!
Фундаментом этого стало постановления Правительства РФ № 1432 от 2012 года, в рамках которого сельхозпроизводители получили субсидии для компенсации российским покупателям части стоимости покупаемой техники. И вот — взрывной рост производства!
Какова же цена такого роста? Да ерунда — порядка десяти миллиардов рублей в год. Причем это не был подарок в чистом виде — специалисты подсчитали, что на каждый потраченный в сей сфере рубль государство получило по 4 рубля в виде налоговых поступлений от производителей сельхозтехники.
Какие-то 10 миллиардов рублей бюджетных субсидий в год совершили революцию в одной отдельно взятой отрасли российской промышленности!
А теперь — о другой сфере, ставшей для российской экономики сущей черной дырой.
Расходы на санацию проблемных банков сегодня исчисляются уже в триллионах рублей. Куда ушли средства с их балансов — тайна тайн, секрет офшоров, о чем даже президент не решается спрашивать у главы Центробанка Набиуллиной.
И у меня аж голова идет кругом, когда пытаюсь представить, что было бы, если бы эти триллионы не ушли в офшоры, а работали на российскую экономику. Если даже жалкие десять миллиардов в год совершили указанное чудо.
А посему нельзя отделаться от вывода, что сегодняшний ЦБ — главный враг российской экономики, ее раковая опухоль. Агент финансовых мародеров в самом сердце страны. Та черная дыра, в которой пропадает что-то страшное.
Когда Глазьева не пустили в председатели ЦБ, все твердили, что его финансовая поддержка промышленности раскрутит маховик инфляции. Что ж, сегодняшнее экономическое чудо в производстве сельхозтехники — всего лишь малый пример того, как выглядело бы реформирование финансовой системы по Глазьеву.
