– Надеюсь, она хотя бы совершеннолетняя? – с иронией спросила Ая.
– Обижаешь, – усмехнулся Данила, – может быть, я и повеса, и совсем пустой человек, но детей не совращаю. Она студентка и к тому же из моей родной альма-матер – девочка изучает философию на том же факультете, где некогда блистал и я.
– Ты?!.
– Ну да, ну да… Удивлена, что я вообще буквы знаю?! А мы тут с сиреневой как раз обсуждали классификацию симулякров, и я собирался перейти прямо к эээ… ризомической сущности, но тут ты подоспела…
– Выходит, я испортила тебе вечер?
– Не-не, – заверил Данила, – видишь ли, я вряд ли обрел бы с ней счастье. Честно говоря, мне не понравилась ее шуба. Да входи же!
Ая оглядела комнату: м-да, Сумарокова не назовешь поборником чистоты! Больший бардак невозможно и представить: на журнальном столике, покрытом слоем пыли, стоят немытые бокалы и пара коньячных бутылок, в кресло свалены мужские джинсы и свитера, на полу рассыпаны книги, диски и сигареты, а на диване валяется – ну уж это слишком! – женский кружевной лифчик. Ае, ревностной любительнице чистоты и порядка, комната Сумарокова показалась ужасной свалкой.
– Довольно уютно, да? – улыбнулся Данила, заметив, что Ая рассматривает его комнату. – Располагайся на диване, или в кресле, или на полу, да где хочешь.
Ая огляделась, выбирая место почище. Данила подскочил и невозмутимо смахнул с дивана лифчик:
– Присаживайся!
Ая присела на диван, печальная, нахохлившаяся, не похожая сама на себя.
– У тебя что-то случилось? – спросил Данила. – Выглядишь, извини, как покойник перед отпеванием – потрепанная, нос опухший!
Ая вздохнула:
– Да нет, все нормально.
Данила пожал плечами:
– Ладно.
Он сел рядом с ней на диван, взял стоявшую в углу электрогитару и стал что-то наигрывать. Ая отметила, что играет он на удивление неплохо. Даже очень неплохо.
Внезапно Данила оборвал музыкальную тему на половине аккорда:
– Слушай, а ведь у меня есть фантастический плов! Нет, на самом деле! Я его три часа готовил, всю душу в него вложил! Хотел произвести впечатление на девушку, но она все равно ушла, поэтому мы можем съесть его сами!
– Благодарю, я не голодна.
– Да ты не понимаешь, – загорячился Данила. – Ну представь, морковь, кинза, барбарис, три сорта…
– Можешь не стараться, – прервала его Ая. – Я равнодушна к еде.
– Слушай, а ты вообще живая? – усмехнулся Данила. – Мне иногда кажется, что передо мной не живая женщина, а усовершенствованная модель робота. Красивая, умная робот Ая Кайгородская – высшее достижение отечественной робототехники… Суперробот!
– Спасибо! – возмутилась Ая. – А ведь обещал дружескую поддержку в самый паршивый день. Ну, вот он настал – паршивее не бывает. Я пришла за обещанным, а ты что-то не спешишь меня утешить.
Данила с минуту смотрел на нее, потом выпалил:
– Я знаю, что тебе нужно!
Ая взглянула на него с некоторым интересом:
– И что же?
– Хорошая встряска! – заржал Данила и, схватив ее за руку, поволок за собой.
Они спустились в подземный паркинг и остановились перед…
– Ой, нет, – вздрогнула Ая, – мотоцикл?! Да никогда в жизни!
– Сама ты мотоцикл! Еще скажи – велосипед «Левушка»! – обиделся Данила. – Это не мотоцикл, это – мустанг скоростных дорог, самый крутой в местной округе байк! Ну? Прокачу с ветерком?! Обещаю, что из головы выдует все печали и дурь!
Он протянул ей красный шлем.
Ая отшатнулась:
– Ни за что! Иди ты знаешь куда со своим шлемом?
Вместо ответа Данила молча и неожиданно ловко натянул на нее шлем.
– Вот уж никогда не каталась на байке, более того, никогда не думала, что однажды прокачусь, потому что считаю всех байкеров отмороженными придурками, – прошипела Ая, когда Данила выехал из гаража.
– Как мило! – прыснул Данила, услышав ее признание. – Отмороженный придурок – это же точно про меня! Понимаю, что неприятно иметь дело с таким, как я, но ты все же держись покрепче, а то не ровен час свалишься.
Ая инстинктивно обняла его крепче.
…Огни ночной Москвы, скорость, ветер; ее сердце, особенно на поворотах, ухало и, казалось, падало куда-то вниз; и этим сумасшедшим ветром действительно выдувало и печали, и дурь, и вообще все.
– Что это было? – ошарашенно спросила Ая, когда Данила подрулил к какому-то заведению и остановился.
Со словами: «Мы станцевали первую часть марлезонского балета, сейчас танцуем вторую», – он потащил ее внутрь.
Заведение оказалось модным ночным клубом. В клубе было так шумно, что просто очуметь, и немного похоже на войну: все грохочет, сверкает, взрывается. Прежде Ая не понимала, зачем люди посещают подобные места, теперь же ее озарило: после десяти минут пребывания в этой среде твои проблемы, сомнения, как и сознание в целом, кто-то заботливо стирает волшебным ластиком, и ты в итоге становишься пустой-пустой…
– Тупой-тупой? – переспросил Данила, из-за грохота не расслышав ее слова.
Ая кивнула:
– Ну, и тупой тоже.
– Конечно, – подтвердил ее догадки Данила. – Люди и прутся сюда именно за этим. Нельзя же все время брать в голову за весь мир – голова расколется.
