Пришел тут один. Без респиратора, в пиджаке. Как все японцы, солидный. Курил не самокрутку с гашишем, а какую-то странную дурь, продолговатую и коричневую. Малыш такого драгса не видел еще, но дым приятный, вкусный.
— Тебя как зовут, парень? — Японец отодвинул системную деку и присел на край стола. И улыбнулся по-настоящему, без обмана.
Но где же шоколадка?! Нет ее?! Раз так, он никому не скажет, как его зовут!
Ему почти тринадцать. Пушок на верхней губе.
Он ищет в Сети информацию об орнитиновом цикле.[56] Уж очень эта тема его заинтересовала: пока не поймет что и как, спать не сможет. Такой характер. В кого?
— Максим, отвлекись, поешь.
Он послушно снял шлем и отодвинул деку, освободив место для подноса с тарелками и судками. Ел он быстро, давясь и кашляя. Тратить много времени на еду — непозволительная роскошь.
Ему тринадцать лет. Скоро будет абстиненция после выпитой залпом бутылки текилы. Потом — стероидные бицепсы и сломанная рука сэнсэя. А там и докторская диссертация, и неудавшаяся попытка сэппуку, когда чертов самолет разобьется.
Но все это потом, а сейчас…
— Максим, выпей чашечку матэ. Отвлекись.
Тратить время — роскошь.
Ему тринадцать лет, и он знает, чего хочет.
Макса больно толкнули в плечо. Ошарашенный воспоминаниями, он обернулся. Сзади возбужденно дышал паренек-шошон, один из тех, кто вытащил Макса из пропускника. Бусины, вплетенные в фиолетовый ирокез, блестели в свете прожекторов.
— Не, ты только посмотри, какие крали! — с вожделением прошептал индеец.
Его безусое лицо было изуродовано пирсингом. Длинные ресницы с люминесцентным напылением эффектно смотрелись бы в темноте, но не сейчас.
Макс брезгливо кивнул шошону. Кем бы Макс ни был раньше, ребенком из гетто или руководителем секретного Технопарка, сейчас он в команде, он — спортсмен, футболист. И ему предстоит сразиться с боливийцами в финале чемпионата. А уж потом он разберется, что делать и кто виноват. С помощью бейсбольной биты с человеческим организмом можно творить чудеса.
Надо только выжить. Всего лишь.
Опасность рядом! Ее почувствовал он пятой точкой. Копчик обдало холодком. Черт, это группа поддержки. Проще говоря — провокаторы, каратели в бикини, секс-террористки.
— Осторожно, брат! Будут соблазнять! — прохрипел Макс. — Притронешься — умрешь! Понял?!
Над стадионом раскрылись парашюты-девятисекционники. Один за одним скайдайверы приземлялись на беговую дорожку. Куполы автоматически складывались, исчезая в ранцах за спинами. Это вовсе не десантники пожаловали, но весьма симпатичные девушки спустились с небес на грешную землю. Зачем? А чтобы грешить, конечно. Потому и пляшут, виляя бедрами да поигрывая мышцами живота. В глазах пестрит от разнообразия оттенков кожи, вызывающих мини-юбок, прозрачных сари и кимоно с прорезями под неестественно увеличенные соски. А еще на девушках кожаные ремни с надписями губной помадой: «Возьми меня», «Давай трахнемся», «Лизни мою киску». У красоток круглые коленки, белозубые улыбки и яркие банты в роскошных волосах. Кружева, приседы, сальто, книксены. Безумные па стройных ножек, предназначение которых — изворотливо раздвинуться — на мгновение! всего лишь мгновение! — чтобы явить самую женственность похотливым взорам игроков. Огромные, большие и махонькие груди трясутся, лакированные коготки царапают животики. Призывно покачиваются бедра. Сладострастие. Мальчики, вы нас хотите? ДА-А-А!!!
Музыка, ритм, ритм. Стрип-дэнс. Трибуны аплодировали хореографии искусительниц. Спортсмены в трансе — не удержаться! — приближались к девушкам.
Вы нас хотите? Не верим! Мальчики, вы нас обманываете.
И вот уже красотки извиваются между игроками. Нет добрачной любви? Для тебя, милый, я сделаю исключение. Я твоя, возьми меня. Возлюби меня! Будь моим!
Макс дрожал вместе со всеми. От вожделения в паху было больно.
— Нельзя! Нет! Не прикасайся!
Но шошон не послушался доброго совета — его пятерня шлепнула по аппетитной девичьей попке. Только этого и ждала охрана — электрошоковое стрекало чмокнуло шошона в затылок — труп принял горизонтальное положение, бусинка выпала из ирокеза. На попке танцовщицы остался розовый отпечаток пятерни. Искусительница, верткая китаянка, смеясь, продемонстрировала подругам задницу — мол, а синячок-то будет, да.
Трибуны визжали в восторге, взрывались хлопушки, разбрасывая конфетти.
Игроки замерли, боясь пошевелиться: только бы не сорваться, только бы не сорваться!..
Ритм нарастал, гурии танцевали все быстрее и задорнее.
Дискриминация, подумал Макс. В команде две девушки и три зооморфа. Так где же обнаженные плейбои и трансгены?!
Игроки затаили дыхание и закрыли глаза — слишком велик соблазн, нельзя смотреть, нельзя вдыхать феромоны.
