– Постой так минутку, пожалуйста.
Если она чуточку выгнет спину… да. Так. Когда ее ягодицы прижались к его выступающей эрекции, он крепче сжал пальцы.
– Эйприл… – произнес он сквозь зубы. – Ты не помогаешь.
Ну ладно. Больше никаких контактов ниже пояса, по крайней мере пока. Вместо этого она откинула голову ему на плечо и улыбнулась, пока они ждали, чтобы его тело успокоилось.
– Правда? Потому что мне показалось, что очень помогаю.
– Помогаешь мне попасть под арест, может.
– Как сказал один мудрый человек: справедливо. – К счастью, ее возбужденное состояние было не так очевидно, но боже, ей срочно нужно сжать бедра. – Хочешь понести мою сумочку?
– Какое отношение это имеет к… – Он замолчал. – О. Да. Это может сработать.
И тем не менее они не тронулись с места. Вместо этого он притянул ее ближе, и они просто… обнимались с минуту, ее голова лежала у него на плече, его сильные, широкие ладони легонько гладили ее по бокам, бедрам, рукам. Когда он наконец заключил ее в объятия, она положила свои руки поверх его.
Маркус поцеловал ее в висок и прижался к нему щекой. А она еще говорила себе, что ей не нужна такая нежность. Оказалось, что она обманывалась, потому что ей было нужно все. Его зубы и его ласка. Его красивое лицо и морщинки от смеха. Уважаемый артист и напыщенная звезда «Акульего тайфуна».
Золото и пирит. Повернув голову, она нежно поцеловала его в подбородок.
– Идем ко мне. Пожалуйста.
Он не колебался ни секунды.
– Да. Да.
КАРМЕН: Когда ты вернешься?
ТРИТУС: Когда буду тебе нужен.
КАРМЕН: Что, если… Что, если ты не можешь дать то, что мне нужно?
ТРИТУС: Поверь мне. Может, я человек только наполовину, но настоящий мужчина.
КАРМЕН: Ты хочешь сказать…
ТРИТУС: Позволь показать тебе.
КАРМЕН: Моя… моя аллергия! На водоросли! Я… (
ТРИТУС: Нет! Мое проклятие! Оно все-таки сбылось!
– Вот здесь я и живу, – объявила Эйприл и взмахом руки пригласила его войти. – Квартира с отдельным входом, так что у меня относительное уединение.
Маркус огляделся.
– Похоже, отличная находка, особенно в этом районе.
Открытая планировка, за исключением спальни и ванной. Квартира не слишком просторная, но уютная. И в хорошем состоянии: с блестящим паркетом, кухонными приборами из нержавейки и столешницами под мрамор. Он подозревал, что, когда она устроится, здесь станет уютнее, чем в его собственном доме в Лос-Анджелесе с его агрессивно современным дизайном. Так ему, конечно, и надо, раз не проследил за процессом лично, но в то время он находился за границей и ему хотелось, чтобы когда он вернулся, ремонт уже был закончен.
– Прошу прощения за коробки. – Эйприл переступила с ноги на ногу. – У меня не было времени разложить все по местам и повесить картины.
Консоль из белого мрамора при входе – она предпочла дереву камень, что не удивительно, – не пошатнулась, когда он оперся на нее ладонью, ощущая под пальцами гладкую и твердую прохладную поверхность.
– Меня впечатляет все, что ты успела распаковать за такое короткое время.
Она поджала губы, но ее тихое хмыканье прозвучало как сомнение.
К тому времени, как он вошел за ней в квартиру, часть ее уверенности и откровенной, возбуждающей, сексуальной агрессивности пропала. Сейчас ее взгляд метался по комнате, словно подмечая все недостатки. Маркус впервые видел, чтобы она так нервничала, включая их совместный ужин и первую встречу с папарацци.
Жаль, потому что из-за этой перемены кровь быстро остыла, а в голове прояснилось. Достаточно, чтобы он вспомнил свое решение обсудить с ней последнюю чувствительную тему, прежде чем они обнажатся друг перед другом.
Не то чтобы он был в этом уверен, к тому же она может передумать сейчас или когда пожелает. Но он надеялся. Фантазировал.
– Я знаю, что ты, наверное, не привык к такому… – начала она.
