Питер: галлюцинации от такого количества тунца
Мария: ох, да, очень печально на самом деле
Йэн: я имею в виду, что ты постоянно целуешь ее в задницу, придурки
Йэн: на Ютубе часовая нарезка всех ваших совместных интервью, где ты смотришь на нее щенячьими глазами, и это СТРЕМНО
Мария: более стремно, чем смотреть в свободное время нарезки из интервью своих коллег?
Кара: хахахахаХАХАХА
После того как Йэн перестал отвечать, разговор в основном крутился вокруг пресс-конференции о премьере финального сезона и участии в предстоящем конвенте. Но его не оставляли сомнения…
– Пожалуйста, скажи, что это не ты слил сценарий, – сказал Маркус Алексу.
Это была не притянутая за уши мысль. Алекс склонен принимать решения, не задумываясь. В таких случаях он бросался головой вперед, наплевав на зыбкую почву, только чтобы оказаться в синяках и крови, не в состоянии объяснить после, зачем вообще прыгал. Он не был склонным к саморазрушению. Просто… импульсивным.
«Проблемы с управляющими функциями, – с деланым безразличием протянул он Маркусу по Фейстайму после последней судьбоносной драки, несмотря на заплывший глаз, ссадину на щеке и дрожащие руки. – Ты не единственный, у кого мозг работает чуточку иначе, чем у других».
– Это не я слил сценарий, – уверенно произнес Алекс. При этом, на взгляд Маркуса, его улыбка была какой-то уж слишком широкой и довольной для столь твердого заявления. – Тем не менее меня так заинтриговали истории, которые я бетил для те…
– Тихо, – прошипел Маркус, яростно махая рукой. – Не здесь.
Женщины в другой комнате разговаривали, и, судя по звукам, там работала швейная машинка Мел, но при желании они легко могли услышать, о чем говорят в гостиной. Что стало бы катастрофой. Полной катастрофой.
Улыбка Алекса растаяла, но он послушно понизил голос до шепота:
– Ты до сих пор не сказал ей?
Маркус покачал головой.
– Ты ей не доверяешь? – сказал друг одними губами.
За месяц, что он провел у нее дома и в ее постели, в блогах не появилось откровений из неназванных источников, новых личных подробностей о нем или его жизни в таблоидах, никаких откровенных интервью в развлекательных телепрограммах. Ее коллега Мел, несмотря на весь ее энтузиазм насчет «Врат», похоже, знала о нем только самое основное: имя, несколько его ролей и что он когда-то жил в Сан-Франциско. Согласно Мел, все, что Эйприл рассказала ей, это что он добрый.
Учитывая обстоятельства, учитывая то, что он сомневался в Эйприл и скрыл от нее ключевые сведения, ему пришлось приложить усилие, чтобы не скривиться при этих словах.
Нет, Маркус не заметил ни малейших признаков того, что она когда-либо выдаст его кому-нибудь. Он должен был понять это с того момента, как узнал, что она Бесс, но ему не хватило веры в собственные инстинкты или в нее, и теперь он расплачивался за это.
Наклонившись ближе к Алексу, он еле слышно прошептал:
– Я доверяю Эйприл.
– Тогда почему ты ей не рассказал? – наморщил лоб друг. – Если для тебя все серьезно…
– Конечно, для меня все серьезно, – рявкнул Маркус как можно тише. – Но если она узнает, что все это время я скрывал от нее нечто настолько важное…
«У нее проблемы с доверием, – писала Эйприл про Лавинию. – Большие проблемы с доверием».
– Я не знаю, простит ли она меня. Я не готов рисковать.
Не сказать правду это не так отвратительно, как откровенный обман, повторял он себе. Плюс он практически перестал переписываться с ней от имени КнижныйЭнейБыНикогда, как только они начали встречаться, так что это не такая уж ложь, и наверняка никто не станет винить его за…
– Чувак. – Алекс поджал губы, с укором глядя на него. – Чувак. Я не виню тебя за то, что в последний раз ты отверг мой совет, но… чувак.
– Я знаю. Просто… – заговорил он и вздохнул, опустив плечи. – Просто скажи мне, что хотел, не упоминая бета-ридинг, ладно?
После еще одного неодобрительного взгляда друг подчинился.
– На днях я читал фанфики по «Вратам», поскольку ты рассказал мне про сетевое альтер-эго Эйприл на АО3, – сказал он со слишком большим намеком на сарказм, – и был заинтригован. Так что я прочитал еще и несколько фиков про Купидона и Психею. Они потрясающие. Гораздо лучше настоящих сценариев, честно, особенно последнего сезона.
О боже! Маркус ткнул пальцем в сторону гостевой комнаты, где коллега Эйприл – которую оба плохо знали – могла слышать каждое слово, которое только что произнес его друг.
Закатив глаза, Алекс отмахнулся от молчаливого упрека.
– Они слушают какой-то жуткий фолк, пока шьют. Они ничего не услышат.
Прислушавшись, Маркус различил акустическую гитару и завывания, которые не попадали в ноты. Это было ужасно, если смотреть на вещи реально. Но и хорошо, потому что музыка заглушала Алекса.
– Какие же истории ты читал? – спросил Маркус. – Из нездорового любопытства.
Друг подмигнул.
– Только с рейтингом Е за откровенное содержание.
Конечно. Конечно.
Алекс склонил голову набок и наморщил лоб.
