Весь комплекс приведенных выше аргументов позволяет с определенной (хотя, конечно, отнюдь не безоговорочной) степенью вероятности предположить, что на каком-то этапе рассматриваемое изменение в законе об остракизме, вопреки преобладающей точке зрения, могло действительно иметь место. Что же касается конкретного времени внесения данной поправки, возможны два варианта решения проблемы; оба имеют в виду период до 454 г. до н. э., т. е. до введения сиракузского петализма.
Первый вариант связан с остракофорией Кимона. Не исключено, что именно тогда, когда его досрочно возвращали, и в прямой связи с этим обстоятельством срок остракизма был сокращен вдвое[761]. Второй вариант относится к несколько более раннему времени и учитывает некоторые сведения, имеющиеся об остракизме Фемистокла. В конце 470-х гг. до н. э. этот политик был изгнан из Афин и несколько лет спокойно, никем не тревожимый, жил в Аргосе. А около 467 г. до н. э.[762] его внезапно стали преследовать, заочно приговорили к смерти и таким образом отрезали путь к возвращению на родину. Было ли дело только в спартанских интригах? А может быть, срок изгнания Фемистокла уже подходил к концу, и его влиятельные противники в Афинах — объединившиеся против него Алкмеониды, Филаиды, Керики — решили принять необходимые меры? В таком случае придется признать, что та поправка к закону об остракизме, о которой здесь идет речь, была принята примерно тогда же, когда и поправка относительно местопребывания изгнанных, т. е. около 480 г. до н. э. (может быть, обе поправки вообще принимались «единым пакетом»?). Вопрос о выборе между этими двумя вариантами при нынешнем состоянии источников приходится оставить открытым. Равным образом рановато пока и рассуждать о том, какова была цель сокращения срока изгнания. Проявление гуманности? Или какие-то конкретно-политические соображения? Об этом можно только гадать, тем более что, как мы хотим еще раз подчеркнуть, само предположение о сокращении срока изгнания является сугубой гипотезой. Мы отнюдь не хотели бы на ней настаивать, а просто хотим принципиально оговорить все более или менее возможные нюансы истории остракизма.
Суммируем результаты, полученные в данной части исследования.
1. Согласно закону Клисфена (и, судя по всему, также до него) срок пребывания в остракизме равнялся десяти годам. Однако афинская экклесия имела полное право (и несколько раз пользовалась этим правом) принять решение о досрочном возвращении на родину одного или нескольких лиц, подвергнутых остракизму.
2. Существует некоторая возможность того, что на каком-то этапе истории афинской демократии (но не позже 450-х гг. до н. э.) в закон об остракизме была внесена поправка, сокращавшая срок изгнания с десяти до пяти лет. При имеющемся состоянии источников этот вопрос не может быть однозначно разрешен.
Как мы уже отмечали выше, определенная (не слишком большая, но тем не менее заслуживающая внимания) часть открытых на сегодняшний день остраконов производит однозначное впечатление заблаговременно приготовленных артефактов. Д. Филлипс, взявшийся в 1990 г. подсчитать количество памятников этой категории, найденных на Агоре (любые подсчеты такого рода для Керамика пока просто невозможны и не будут возможными, пока не осуществится полная публикация острака из этого региона), дал в конечном счете цифру 317[763]. Мы не думаем, что к этой цифре следует относиться с каким-то пиететом: критерии, с помощью которых определяется, какой остра-кон был приготовлен заранее, а какой надписан непосредственно в ходе голосования, во многих случаях нельзя признать достаточно четкими и позволяющими дать однозначный ответ на поставленный вопрос. Тем не менее можно с немалой уверенностью утверждать, что в целом черепки, надписанные до остракофории, занимают значительное место в общем корпусе рассматриваемых памятников.
Говоря о заранее приготовленных остраконах, прежде всего следует обратить внимание (как это обычно и делается) на уникальную находку, сделанную в 1937 г. американским археологом О. Брониром на северном склоне Акрополя. В колодце, уже к началу V в. до н. э. заброшенном и превратившемся в мусоросборник, было обнаружено 190 остраконов, направленных против Фемистокла[764]. В источниковедческом разделе мы уже писали об этой находке, а здесь лишь напомним, что все острака упоминаемой группы следует без всякого сомнения отнести к категории приготовленных заранее. Они выделялись удивительным единообразием керамического материала (при этом специально подбирались черепки красивой круглой формы или же цельные небольшие сосуды), и — самое главное обстоятельство, позволявшее говорить о заранее спланированной акции — 190 остраконов против одного лица были надписаны всего лишь 14 разными почерками.
