Остракизм в Афинах полностью

Только один пример. Еще в XIX в. Ж. Валетон, обратившись к интересующему нас здесь вопросу, решил его в пользу афинского приоритета[1115]. Основные доводы его следующие. Древние авторы указали бы, если бы остракизм впервые появился не в Афинах, а в каком-нибудь другом полисе (типичный argumentum е silentio, который сам по себе не может иметь никакой силы). Далее, сиракузский петализм был прямо смоделирован по образцу афинского остракизма, а значит, то же самое по аналогии можно заключить и о других сходных с остракизмом процедурах за пределами Афин (опять же очень слабое доказательство). Наконец, Афины раньше всех остальных полисов перешли от аристократии к демократии. А вот этот тезис уж откровенно неверен! Если во времена Валетона так еще можно было считать, то теперь уже просто непозволительно. В недавней книге, специально посвященной данному сюжету[1116], обозначен целый ряд «доклисфеновских» демократий в разных частях греческого мира, возникших еще в архаическую эпоху. Интересно, что в этом перечне наличествуют Мегары и Аргос, в которых найдены острака. Кроме того, само положение о неразрывной связи остракизма с демократией нуждается в серьезной корректировке (см. выше, гл. II, п. 2).

Относительно недавно вышла монография Р. Томсена, на всем протяжении которой идет речь именно о происхождении остракизма. Автор, разумеется, не может не коснуться и вопроса об афинском приоритете или отсутствии такового. И что же? Он совершенно не углубляется в проблему, а просто ссылается на работу Валетона, считая, что после нее говорить на эту тему уже незачем[1117]. И всё! Вопрос закрыт. «Афинская» версия восторжествовала. Как будто со времен Валетона наука не сделала ни шага вперед… И как будто в его аргументах нет очевидных слабостей. «Пусть даже необходимо подчеркнуть, — пишет Томсен, — что абсолютная уверенность в этом вопросе невозможна, однако не имеется серьезных оснований отклоняться от общепринятого мнения (common assumption)». Опять это «общепринятое мнение»! А если оно представляет собой не более чем историографический миф? Мы отнюдь не утверждаем этого, напротив, считаем, что «афинская» гипотеза имеет не только право на существование, но и достаточно веские резоны в свою пользу. Однако это именно гипотеза, которую следует принимать во внимание наряду с любой другой, не отвергая заведомо ни одну из них и учитывая новейшие данные. Вопрос нужно изучать, а не отмахиваться от него. Нельзя a priori постулировать прямое афинское влияние на все полисы, где появился остракизм. Напомним, прямо сообщается о таком влиянии только в случае Сиракуз.

В связи с рассматриваемой проблемой необходимо упомянуть о нескольких обстоятельствах, представляющихся нам немаловажными. Во-первых, мы встречаем остракизм (и аналогичные процедуры) с той или иной степенью уверенности практически во всех частях греческого мира — от Сицилии до Малой Азии и от Крыма до Северной Африки. Вне сомнения, в отдельных конкретных случаях мы можем и даже должны говорить о заимствовании института из Афин. Но постулировать его для всех без исключения остальных полисов, где остракизм зафиксирован, — не будет ли это сугубым «афиноцентризмом»? Афины, конечно, были влиятельным политическим и культурным центром, но все же не до такой степени, чтобы все остальные греческие государства, не находящиеся от них в прямой зависимости, стали копировать с афинского образца важные элементы конституционного устройства. При этом характерно, что, помимо Афин, острака пока найдены только в дорийских полисах: Херсонесе, Кирене, Мегарах, Аргосе. Получается, что афинское влияние в рассматриваемом нами аспекте в V в. до н. э. охватило почему-то прежде всего дорийский мир, а не ионийский, родственный Афинам и находившийся с ними в эту эпоху в куда более тесном контакте?

Такое предположение само по себе выглядит крайне маловероятным. Кроме того, оно приводит к существенным хронологическим неувязкам, как мы увидим чуть ниже, когда будем говорить о времени существования института остракизма в различных полисах. А почему бы не допустить обратный ход мыслей — что идея остракизма пришла в Афины из дорийского ареала? Имеется, по крайней мере, одна интересная параллель. Реформа аттических фил, как известно, отнюдь не была изобретением Клисфена, и об этом знал уже Геродот (V. 67–69). Известно о схожих реформах фил, проводившихся в греческих полисах ранее, в течение архаической эпохи: в Коринфе, Сикионе, Кирене, возможно, в Спарте. И все эти полисы — дорийские! Не могло ли получиться так же и в случае с остракизмом? Выскажем эту идею чисто в порядке гипотезы, не претендуя ни на что большее.