Остракизм в Афинах полностью

(117) Ведь Гиппарха, сына Харма[1210], уклонившегося от публичного обвинения в предательстве и не явившегося на суд, они [афиняне. — И.С.] приговорили к смерти. Так как они не могли получить его самого в качестве залога за преступление, стащив с Акрополя его статую, они расплавили ее и, сделав стелу, постановили написать на ней имена преступников и предателей. И сам Гиппарх на этой стеле был записан, и другие предатели. (118) Возьми, секретарь, и прочти сначала постановление, по которому эта статуя должна была быть снята с Акрополя, затем надпись на стеле и имена предателей, приписанных позже на этой стеле[1211].

[20] Динарх. Обвинение против Полиевкта, подвергнутого экфиллофории. Фр. II. 1–2, 4 Conomis.

См. [49], [88], [90].

[21] Демад (?). Неизвестная речь. Фр. 124 de Falco.

…Тогда еще были в расцвете силы городов и дух Эллады, и удача сопутствовала народу; ныне же изгнано остракизмом все полезное из государственных дел, вынуты жилы городов, на распущенность и роскошь истрачены состояния, дела согласия больше с нами не пребывают, и ложными оказались надежды друзей[1212].

[22] Феопомп. История Филиппа. FGrHist. 115. F88.

См. [123].

[23] Феопомп. История Филиппа. FGrHist. 115 F96.

См. [114], [119].

[24] Андротион. Аттида. FGrHist. 324. F6.

См. [89].

Приложение IV

[25] Андротион. Аттида. FGrHist. 324. F37.

См. [113].

[26] Андротион. Аттида. FGrHist. 324. F43.

См. [119].

[27] Аристотель (?). Афинская полития. 22.

(1) В результате этих изменений [реформ Клисфена. — И.С.] государственный строй стал гораздо более демократичным, чем солоновский. Это и понятно: законы Солона упразднила тирания, оставляя их без применения; между тем, издавая другие, новые законы, Клисфен имел в виду интересы народа. В их числе издан был и закон об остракизме.

(2) Впервые на восьмом[1213] году после установления этого порядка, при архонте Гермокреонте, установили для Совета пятисот присягу, которую приносят еще и теперь. Затем стали избирать по филам стратегов, по одному из каждой, предводителем же всей вообще армии был полемарх.

(3) Далее, на двенадцатом году после этого, при архонте Фениппе, афиняне одержали победу в битве при Марафоне, а спустя два года после победы, когда народ стал уже чувствовать уверенность в себе, тогда впервые применили закон об остракизме, который был установлен ввиду подозрения к людям, пользующимся влиянием, так как Писистрат из демагога и полководца сделался тираном.

(4) И первым подвергся остракизму один из его родственников Гиппарх, сын Харма, из Коллита, которого главным образом и имел в виду Клисфен, издавая этот закон, так как хотел его изгнать. Надо сказать, что афиняне со свойственной народу снисходительностью позволили тем из сторонников тиранов, которые не принимали участия в их преступлениях во время смут, проживать в городе. Вот их-то вождем и простатом был Гиппарх.

(5) Но тотчас же на следующий год, при архонте Телесине, избрали по жребию девятерых архонтов по филам из предварительно намеченных демами пятисот кандидатов — тогда впервые после тирании, прежде же все были выборные. Тут подвергся остракизму Мегакл, сын Гиппократа, из Алопеки.

(6) Таким образом в течение трех лет изгоняли остракизмом сторонников тиранов, против которых был направлен этот закон; после же этого на четвертый год стали подвергать изгнанию и из остальных граждан всякого, кто только казался слишком влиятельным. И первым подвергся остракизму из людей, посторонних тирании, Ксантипп, сын Арифрона.

(7) А на третий год после этого, при архонте Никодеме[1214], были открыты рудники в Маронии, и у города остались сбережения в сто талантов от их разработки. Тогда некоторые советовали поделить эти деньги народу, но Фемистокл не допустил этого. Он не говорил, на что думает употребить эти деньги, но предлагал дать заимообразно ста богатейшим из афинян, каждому по одному таланту, а затем, если их расходование будет одобрено, трату принять в счет государства, в противном же случае взыскать эти деньги с получивших их в заем. Получив деньги на таких условиях, он распорядился построить сто триер, причем каждый из этих ста человек строил одну. Это и были те триеры, на которых афиняне сражались при Саламине против варваров. В это время подвергся остракизму Аристид, сын Лисимаха.

(8) На четвертый год, при архонте Гипсихиде, всех подвергшихся остракизму вернули ввиду похода Ксеркса. При этом на будущее время определили, чтобы люди, подвергающиеся остракизму, проживали вне Гереста и Скиллея[1215] под страхом в противном случае лишиться раз навсегда гражданских прав[1216].