Остром, Элинор. Управление общим. полностью

Ситуация, с которой сталкиваются присваиватели в таких системах, — неумолимая трагедия. Но так ли это? Действительно ли фермеры крупных шри-ланкийских ирригационных поселений (или аналогичных проектов в других местах) обречены на вечные конфликты и отсутствие сотрудничества? При отсутствии серьезных изменений в местных институциях твердое «да» — единственный ответ. Но тогда ключевым вопросом становится такой: можно ли изменить местные институции и, соответственно, стимулы и поведение фермеров? Последний эксперимент по разработке новых организаций для привлечения к сотрудничеству фермеров-водопользователей в одной из шри-ланкийских ирригационных систем (International Irrigation Management Institute, 1986; de Silva, 1981) заставляет меня дать обоснованный утвердительный ответ на второй вопрос. Ситуация печальная, но не безнадежная.

драматическая поворотная история произошла на левом берегу ирригационного проекта Гал Ойя (Perera, 1986; Uphoff, 1985a-c). Система ирригации Г ал Ойя — крупнейший ирригационный проект-поселение в Шри-Ланке. Система была завершена в 1950 году, состоит она из трех основных частей: речной, правобережной и левобережной. Левобережная часть предназначена для орошения около 65 000 акров земли и состоит из «...почти 32 миль магистральных каналов, 150 миль основных распределительных каналов и около 600 миль полевых каналов» (Perera, 1986, p. 88). В конце 1970-х годов Норман Упхофф описывал левобережную часть Гал Ойя — ЛЧГО (Gal Oya left bank — GOLB) как «гидрологический кошмар» (Perera, 1986, p. 88). Каналы были неуправляемыми, а их берега — заброшенными и заиленными. Руково-

дящие структуры были разрушены, система обеспечивала водой гораздо меньше территории, чем планировалось. Кроме того, доверия среди фермеров и между фермерами и должностными лицами Департамента ирригации (ДИ) не было с самого начала:

Сотрудничество между фермерами было минимальным. Социальные отношения между поселенцами, которые приехали из разных районов страны, часто были напряженными... Отношения между фермерами и чиновниками Департамента ирригации были полны недоверия и взаимных обвинений. Фермеры не были уверены в компетентности или надежности персонала ДИ... Многие чиновники на местах... были печально известны своей коррумпированностью и бандитизмом. Главным препятствием на пути эффективного управления водными ресурсами, с точки зрения фермеров, были местные должностные лица, которые имели политическую и бюрократическую властную поддержку. В то же время должностные лица Департамента ирригации, особенно инженеры-ирригаторы, считали, что фермеры неспособны использовать воду ответственно и тщательно. Поэтому они утверждали, что необходимо организовать, обучить и дисциплинировать фермеров для того, чтобы они делали то, что от них требовал Департамент ирригации. Итак, фермеров рассматривали как часть проблемы, тогда как в действительности они были её решением.

(Perera, 1986, p. 89-91)¹⁹

Ситуация в целом стала еще тяжелее и напряженнее, потому что «...большинство земледельцев в „хвостовой" части были тамилами, переселенными из соседних прибрежных районов, а большинство вы-шерасположенных земледельцев — сингальскими переселенцами» (Uphoff, 1986a, p. 202).

Вначале проект имел целью регламентацию действий фермеров и повышение степени принуждения к соблюдению правовых норм. Такой подход был несколько изменен в окончательном предложении, в котором содержался призыв к организации фермеров всей ЛЧГО добровольно прилагать усилия для восстановления и последующего сохранения каналов, которые обслуживали их поля, чтобы эффективнее использовать воду. Окончательный проект предусматривал определенные средства и возлагал ответственность за организацию фермеров на Аграрный институт исследований и обучения — АИИО

(Agrarian Research and Training Institute — ARTI). АИИО помогал Комитет развития сельских районов Корнельского университета.