На этой должности побывали многие художники-крокодильцы, такие. как Е. Мигунов. В. Соловьев, Г. Огородников, Г. Караваева…
Одно время был техредом и художник Г. С. Иорш.
Так вот, будучи в редакции и зная, что к печати готовится его книжка, поэт Владлен Бахнов спросил:
— Как же мне величать нынешнего техреда?
— Гарри!
— Что значит Гарри? А отчество?
— Соломонович!
— Это другое дело. Фамилия?
— Иорш!
— Гм… Действительно, как это я сразу не догадался? Гарри! Да еще Соломонович! Ну, конечно же, ёрш! То бишь. Иорш…
Началась эта история очень давно, когда у власти в Никарагуа стоял еще кровавый генерал Сомоса. Эта одиозная фигура пользовалась в те времена особым вниманием всех карикатуристов.
На одном из темных совещаний в «Крокодиле» была придумана остроумная тема, разоблачающая этого самого Сомосу.
Рисунок предложили сделать молодому крокодильцу. очень талантливому художнику «новой волны» Владимиру Мочалову.
Работа продвигалась медленно, художник делал варианты, откладывал их, и снова — варианты.
Вопрос — ответ:
— Как идут дела с Сомосой?
— Нормально. Уже разработал тему…
Прошло некоторое время. В Никарагуа произошла революция, Сомоса бежал из страны, к власти пришли сандинисты.
Вопрос — ответ:
— Ну так как дела с Сомосой?
— Нормально. Рисунок получается. Вот-вот завершу…
А время идет. Время бежит. Уже прошел слух (который в конце концов подтвердился), что Сомосу убили где-то и кто-то в Южной Америке.
А рисунка все нет.
Вопрос — ответ:
— Что все-таки с рисунком? Как там Сомоса?
— Нормально. Осталось нанести последние штрихи…
В редакции уже стали забывать о задании, о рисунке на тему «Сомоса».
Появились более злободневные темы, сиюминутные. И вот уже совсем недавно, перед сдачей этой книжки в набор, поинтересовался у Володи. просто так. любопытства ради.
Вопрос — ответ:
— Ну так чем там закончилось с Сомосой?
— Нормально. Скоро принесу рисунок..
Молодой человек. Куда ему спешить? Вся жизнь впереди. А тут какой-то Сомоса… Смешно!
— Вы, главное, не волнуйтесь! Успокойтесь! Все будет в полном порядке. Найдем мы вашего благоверного. Никто еще у нас не пропадал. И этот никуда не денется…
Участковый встал из-за стола, прошелся по своему небольшому кабинету, как бы набираясь терпения, и продолжил:
— Несколько слов о нем Несколько характерных примет.
— Куэлов. Петр Фомич. 1961 года рождения. Блондин. Высокий. Сутуловатый.
— Усы? Борода?
— Нет, что вы! Ничего этого нет. Нс любил он все такое.
— Но поймите, сутуловатых блондинов, без усов и бороды тьма-тьмущая. Надо что-то характерное, присущее только ему одному.
— Ему одному? Не знаю, он был такой, как все, и гордился этим. Всегда говорил: я такой, как все!
— И все-таки чем-то он отличался? Ну, например, одеждой, походкой, манерой разговаривать?
— Одевался скромно. Пальто — дубленка. Серая. Шапка-ушанка. Брюки… Брюки как брюки… вельветовые…
— Да, так мы далеко не пойдем. Надо что-то ха-рак-тер-пое! Характерное только для него одного. А то как же мы искать будем? Как отличим вашего от не вашего? Мне надо на что-то сотрудников нацелить…
— Походка у него… Впрочем, походка обычная, правда, немного тянет левую ногу.
— Ну. это уже что-то! Подумайте, подумайте еще. Может, что вспомните? Были у нас такие случаи.
— Вот такого у вас еще не было!
— Вы говорите: такого не было. А судя по описанию, он ничем не выделялся… Как же быть?
— Он хороший!
— Ну, это еще не примета. Я тоже хороший. А глаза у него какие?
— Глаза? Глаза карие, или нет… Впрочем, действительно карие А какие еще бывают?
Участковый вновь встал из-за стола. Вновь прошелся по своему небольшому кабинету. Разговор его явно не устраивал. Тупик.
— Где любит бывать? Чем увлекается?
— Нигде не бывает. Дом — работа — дом. А увлекается книгами. Книголюб. Собирает, как это он выражается, фолианты… посещает букинистов. Обходительный. Вежливый. Всегда. Всех за псе благодарит. Не обходится без «спасибо».
Участковый подскочил как ужаленный.
— Что же вы раньше молчали? «Спасибо»! Это ведь то. что нам надо! «Спасибо»! Это самая что ни на есть характерная примета. Особая! С такой приметой он далеко не уйдет. Будьте спокойны! Считайте, что он уже дома…
«Вся власть советам!» на семейный совет, к сожалению, не распространяется. Несмотря на новое мышление. Несмотря на плюрализм. Несмотря на перестройку. Не распространяется, и все тут! А зря…
На деле ведь как бывает: состоялся совет, принято решение, а на поверку — все наоборот.
Бодрым голосом жена заявляет:
— Так что будем менять кресла! Ты бы какие хотел? Мягкие с розовой обивкой или простые кожаные на трех ножках?
— Я бы предпочел, — говорю я. — кожаные на трех ножках.
Прихожу с работы — новая мебель (кресла!). И как вы думаете — какие? Правильно. С розовой обивкой.
Появились новые телевизоры.
Бодрым голосом жена заявляет:
— У всех уже новые телевизоры, а мы все еще смотрим в устаревший ящик. И что показывают? Стыд и срам. Пора обновить…
— Программу?
— Телевизор. Не прикидывайся.
— «Темп» или «Рубин»?
— По-моему, «Темп». А ты бы что предпочел?
