- А ты сразу подумал, что уже умер и тебя забрали на небо, - съязвила Конни.
- Неправда! Я сказал ей "нет", и что наш уговор теряет силу, и что никакого матча не будет. Потребовал, чтобы она протянула вперед руки. Чтобы я смог их связать. Но она словно оглохла. Не обращая ни на что внимания, начала снимать с себя одежду. Будто мы будем бороться, и все тут, что бы я там ни говорил. Не успел я опомниться, как ее блузка была уже нараспашку, а шорты - внизу. Я просто не знал, что делать.
- Наверное, член у тебя поднялся выше обелиска в Вашингтоне. - Это был комментарий Конни.
- Вовсе нет.
- Как же.
- Оставь его в покое, - сказала ей мать.
- Так вот, когда я понял, что все зашло слишком далеко, я начал отползать от нее. Хотел добраться до топора и заставить ее прекратить это безобразие. Но внезапно она кинулась на меня с опасной бритвой. Чуть меня не убила. - Я перехватил презрительно-насмешливый взгляд Конни. - Если вы мне не верите, можно поискать эту бритву. Я выбил ее у нее из руки. Она, наверное, еще валяется где-то в песке.
Кимберли, на которой сегодня была гавайская рубашка Кита, сунула руку в левый нагрудный карман, вынула из него бритву и взмахом руки выкинула лезвие.
Билли сложила губы трубочкой и произнесла:
- Ууу!
Я и сам скривился, когда поближе увидел бритву в дневном свете и понял, что вчера лишь чудом не остался валяться на песке со вспоротым брюхом.
- Кто-нибудь видел эту штуковину раньше? - поинтересовалась Кимберли, держа бритву большим и указательным пальцами, чтобы мы могли разглядеть рукоятку, которая напоминала перламутровую.
Конни покачала головой.
Билли произнесла:
- Грозная вещица.
- Узнаешь ее?
- Я? Нет. Я уже целую вечность не видела подобной бритвы. У моего отца была похожая, но у той била зеленая рукоятка.
- Ну а ты, Руперт?
- Видел ее прошлой ночью, когда Тельма бросилась с нею на меня.
- Бритва, вероятно, принадлежит Уэзли, - вставила Конни.
Кимберли кивнула.
- Может быть. В сущности, хозяйкой могла быть и Тельма.
- У нее не было бритвы, когда я ее обыскивала, - заметила Билли. - Я бы такое не пропустила.
- Ну, - неуверенно произнесла Кимберли, - где-то же она ее взяла.
- Почему же она тогда просто не воспользовалась ею? - недоумевала Конни.
- Она попыталась, - возразил я.
- Нет, я имела в виду, не использовала для того, чтобы перерезать веревку и освободиться.
- Может быть, Тельма не могла дотянуться до нее с завязанными руками, - предположил я.
- Но она должна была бы развязать руки еще до того, как подошла к тебе, - сказала Билли. - Если верно то, что она перевязала веревку, чтобы потуже ее затянуть, тогда ей наверняка вначале пришлось бы ее развязать.
Конни нахмурилась.
- Все это становится слишком сложным.
- Да, - согласился я. - Получается, что она развязывает руки, чтобы можно было снова связать их, но теперь уже потуже, и это лишь для того, чтобы подойти ко мне и хитростью вынудить меня развязать их еще раз. Не лезет ни в какие ворота.
- Нет, лезет. - Кимберли несколько секунд кивала головой и покусывала нижнюю губу. Затем произнесла: - Смысл в этом есть. И немалый. Мы рассматривали ее поведение не с той стороны. Дело не в том, что Тельма развязалась и могла убежать. Нет, ей нужно было убить Руперта.
- Какой ужас, - пробормотал я.
Кимберли подняла палец.
- Я вижу все это вот так... - И, взглянув на меня, продолжила: - Там, у лагуны, Тельма пыталась убить тебя, сбросив камень с водопада. Но она промахнулась и по ошибке попала в Конни.
- Это согласно ее изложению событий, - возразила Билли, - и может не соответствовать действительности.
- Что бы там ни было у Уэзли на уме, но сначала он хочет умертвить всех мужчин. Я так себе это представляю, - сказала Кимберли. - Все дело в том, что он слишком слаб от ранений, чтобы самому попытаться убить Руперта, поэтому он приказал это сделать Тельме. А ту постигает неудача, и она ранит Конни. Затем - ее история: Уэзли зверски избивает ее, она его убивает и возвращается к нам для примирения. Но я в этом не уверена.
- Не уверена, что он избил ее? - удивилась Билли.
- Кто-то наверняка это сделал, - заметила Конни.
Кимберли кивнула.
- Ну, может, и Уэзли. Или, вероятнее, лишь какую-то часть этого. Уверена, большей частью она сделала это сама.
- Она способна на такое? - изумилась Билли.
- Избить себя? Может быть. Не знаю, но меня бы это не удивило.
- Думаешь, она мазохистка? - спросила Билли.
Конни фыркнула.
- А то как же, раз она вышла замуж за Уэзли.
- Она не могла нанести себе побои во все те места, - заметил я.
- Конечно, во все не могла, - согласилась Кимберли. - Я считаю, что это было совместное мероприятие. Предполагалось, что побои должны были оправдать убийство Уэзли, поэтому все должно было выглядеть правдоподобно. Какая-то их часть наверняка была нанесена самой Тельмой. Слишком уж они жестокие, чтобы их авторство приписывать одному Уэзли. В его-то состоянии? Возможно, он и укусил ее пару раз, но так отдубасить и отхлестать не смог бы. Она должна была сделать это сама. Во всяком случае, большую часть.
- Ненормальная, - дала определение Конни.
