Рассказ вовлечет вас в историю мальчика, находящегося в ужасных отношениях с матерью, и как желание это исправить приведет его к ужасам, происходящим на острове.
– Паша! – с кухни меня звала мать.
Сидя в своей комнате, общаясь со своими друзьями по телефону, я услышал, как она подошла к моей комнате и постучала по стене. Что забавно, в этом не было никакого смысла, у меня не было двери, только занавеска, которую я повесил сам из всяких тряпок, найденных на чердаке дома. Выглядело конечно ужасно, но я и не гонюсь за красотой, да и это вполне подходило настроению нашего дома. Уже была ночь и мать зашла ко мне в комнату сказать, чтобы я ложился спать, что вообще-то было одним из немногих наших взаимодействий за день. Спорить в этот раз я не стал и лег спать, отложив разговор с друзьями на завтра.
На следующий день, проснувшись в постели я перевернулся и не то чтобы пошел на кухню, но скорей сделал в нее шаг. Наш дом был очень маленьким и старым, по его виду можно понять, что он все еще помнит времена второй мировой войны. Раньше меня часто будили, для этого даже не требовалось кричать или даже громко говорить, как я и сказал все находилось в пределах вытянутой руки. Мать меня уже ждала за столом, молча поедая свою приготовленную яичницу и читая какой-то женский журнал. Моя тарелка с уже остывшей едой стояла на противоположной стороне стола.
– Нельзя было подождать пока встану? – спокойной, но с небольшим обвинением сказал я.
– Ты сам виноват, Паш, надо было раньше вставать. – особо без эмоций ответила мне мать.
Я подумал, что к черту ее, просто спокойной соберусь в школу и уйду.
Поход в школу всегда был небольшим путешествием, благодаря ужасным дорогам и проходом через лес. Хотя это конечно не сравнится с типичными рассказами предков об их походах Моисея. Проход через лес проходил быстро, с чего я был неимоверно рад, лес всегда походил на заводы с тысячами вздымающихся к небу труб, ибо объяснить по-другому затхлый воздух в лесу я не мог. После леса меня ждала дуговая улица, в которую, как портал вела небольшая тропа между домами. На первый взгляд район был красивый и уютный, раньше в перспективе здесь видели такой районом для буржуев, и даже некоторые тут выстроили свои дома, но со временем все загнулось и многие дома были проданы или заброшены. Почти половина из них покрылась плесенью, а территория заросла травой. Один дом, один из немногих жилых тут домов, выделялся на фоне искореженного большинства. В доме проживал старик маразматик с двумя огромными азиатскими овчарками. Я постоянно видел, как они пожирают чью-то плоть разбросанную по всему двору и висящей на прутьях забора. Сцена была очевидно не для слабонервных и кого-то могло вырвать, но у меня было только желание перебить этих псин вместе с хозяином.
В школе я подошел к друзьям – Саше и Диме. Когда мы переехали в дом бабушки, мне пришлось перейти в другую школу и с этими парнями я быстро сдружился. Дима парень небольшого роста, любитель погулять по окрестности, посмотреть нашу деревню, спокойный и хорошо одетый из неплохой семьи, первый человек с которым я заговорил в школе. Саша же среднего роста, погулять тоже любит, но любитель походить в места, которые, скажем так, для него знакомы, да и сам по себе он немного закрытый парень, но может быть вспыльчивым. Мы часто пропускали уроки и шатались по улицам, особенно мы любили ходить по лесу, где иногда отдыхали и прогуливали в старом и заброшенном доме рыбака, но однажды мы нашли выход к речке, больше всего в этом открытии меня зацепил небольшой островок, находящийся недалеко от нас и каждый раз я думал, что мы должны будем рано и поздно доплыть к нему, как оказалось, я не один был в этом заинтересован.
– Слушай, у твоего же деда все еще есть та старая лодка? – сказал я.
– Да, он же уже сам старый на ней не плавает давно, да и не рыбачит, а что? – с небольшим недопонимаем к чему я это спросил, сказал Дима.
– Кажется я уловил мысль, – ехидно улыбнувшись добавил Саша.
Дима понимая зачем нужна лодка, все еще вопросительно посмотрел сначала на Сашу потом на меня.
– Да, Дим. Одолжим лодку у деда ненадолго, он я думаю и не заметит, – уверенно сказал я.
– Слушай, я не очень хочу так что-то забирать и тем более дедушка не позволит, – неуверенно ответил Дима.
– Необязательно ему, да и кому-то из твоей семьи знать, мы просто тихо ее одолжим и потом вернем, – все еще настаивая на своем, я продолжал.
