Остров без тайн полностью

Однако увлечься этим приятным занятием надолго Пете не пришлось. Очень скоро навстречу им попался Саша Климов. Вернее, они попались ему. Он стал поперёк тропинки, сложил руки на груди крестом и сказал:

- У-у-фф! Сто вёрст пробежал, вас искал. А ну, покажи простыню. Да не бойся, не бойся, показывай…

Так и есть, всю измарал. Ну, идёмте. Сейчас вам устро-оят птичий свист. Пошли, пошли. Данко ждёт. Нас на совет отряда вызывают. Ясненько?

- Совет отряда? Из-за простыни?.. - У Пети похолодели ноги, и банка с муравьями показалась ему ненужной и постылой. Но это неприятное чувство владело им лишь миг.

- Идём! - храбро сказал Петя и, отодвинув Сашу плечом, двинулся вперёд.

Данко Холмов стоял на веранде и молча смотрел на подходивших товарищей. Это был высокий плечистый паренёк, лет тринадцати. У него были стройные ноги и сильные руки. Данко хмурился. Полные широкие губы его были поджаты, а тёмные, почти чёрные брови сердито топорщились над переносицей. Брови были тёмные, а глаза светлые, серо-голубые. И совсем необычными рядом с бровями казались волосы - русые, с пепельным отливом. Они свисали над высоким лбом двумя короткими растрёпанными прядками.

- Скорее! - крикнул Данко так, что Юра Поздеев, стоявший рядом с ним, вздрогнул.

Ребята побежали.

По дороге Саша успел рассказать им, что Сеня Волошин пожаловался отрядному вожатому - Борису, тот вызвал Данко и ругал его за беспорядки в звене. Данко сказал, что это последний раз и что теперь они будут следить за Петей Силкиным всем звеном. А на совет отряда их вызывают всех, так как будут обсуждать то, что они придумали сегодня.

Петя подошёл к вожаку звена, не глядя ему в глаза. Боясь услышать резкие и обидные слова, он начал говорить первый.

- Ну, что особенного? - сказал он. - Ну, яиц муравьиных насобирали. Ведь надо же для птиц. А без простыни как?

Данко, словно и не слушал его, обратился к Ване:

- Ты тоже?

- Мы вместе.

- Ведь знаешь: он неряха, недисциплинированный. Должен за ним следить. А ты…

- Значит, я тоже неряха, - сказал Ваня, нахмурившись. - И недисциплинированный.

Данко вскипел:

- Ты дурачка не строй! Ты не неряха. Ты просто плохой товарищ.

- Я?! - Ваня опешил.

- Разве ты не мог сказать ему, что нельзя? - начал наступать и Юра.

- Ну ладно,- огрызнулся Петя. - Что вы все на него набросились?

Тут уж в разговор вступил Саша.

- Ты, Петька, лучше помолчи,- сказал он. - Подумаешь, цаца какая! Мы ж все за тебя краснели, когда Борис ругал Данко.

- Обожди,- сказал Данко.- С ним мы ещё поговорим. А сейчас пусть скажет Ваня, почему он не помогает Пете исправляться.-Данко круто повернулся к Ване. - Ты ему друг или нет?

Ваня насупился:

- Сам знаешь.

- Никакой ты не друг. Вот Саша с Юрой - просто товарищи, а когда у Юры по физкультуре была двойка, кто его первый ругал? Саша. Кто первый помог? Саша.

- Буксирчик! - Саша горделиво хлопнул себя по выпяченной груди и весело подмигнул.

- Я даже сначала обижался, - смущённо сказал Юра. - Зато теперь у меня четвёрка.

- Ну и я бы помог, если бы умел. А тут как поможешь, если он… если мы неряхи?

- Данко, опоздаем, - сказал Саша.

- Идём. А ты, Петя, подумай. Мы ведь всерьёз… Пошли. - Данко двинулся к ступенькам, быстро сбежал вниз и помчался к клубу. - Догоняйте! - На бегу он поддел ногой мяч и сделал им такую «свечку», что восхищённые малыши, наверное, с полминуты стояли, задрав головы и дожидаясь, когда, наконец, мяч упадёт «с неба».

Лагерный клуб находился в низком и длинном дощатом здании. Зал, в который могла поместиться вся дружина, был украшен зеленью, плакатами и лозунгами. В правой стене зала была дверь, ведущая в живой уголок, в левой - вход в пионерскую комнату.

Только ребята вошли в зал, - к ним подскочила Маша Сизова и затараторила:

- У вас совет отряда, да? Поход в Антарктиду будут обсуждать? Это вы сами придумали?

Никто ей не ответил, Данко усмехнулся, а Петя сказал: «Пичуга!»- и все прошли мимо, в дверь, что была налево.

В пионерской комнате всё было торжественно и красиво. Под большими портретами Ленина и Сталина стояла знамённая горка - деревянная подставка для знамён, барабана и горна. На алом шёлке, украшенном золотой бахромой, светились лучи вечернего солнца. Лучи пронизывали шторы, и цветы, вышитые на полотне девочками из второго отряда, казались от этого живыми, напоёнными воздухом и светом.

За столом, покрытым красным сукном, разместились члены совета. Тут был и Борис, вожатый отряда. Он сидел в стороне от стола, у окна, и наблюдал, как два карапуза гоняли по лужайке мяч, стараясь ударять его головой.

- Футболисты будут! - сказал он, не обращая внимания на вошедшего Петю.