А если он умрет?
Мира холодеет нутром и опускается перед мужчиной на колени, дотрагиваясь до плеча:
– Вы живы? Ау… – трясет легонько и, набравшись смелости, переворачивает мужчину на спину. Голова откидывается и упирается щекой в ее колено. Этот царский профиль и полные губы…
– Стас?!!
Мужчина открывает глаза. Сначала медленно и всего на пару секунд распахивает веки, словно собираясь с мыслями, а потом сжимает голову руками и стонет. Переворачивается на другой бок, касаясь пальцами спины, и приподнимается на локтях. Садится, но его тут же ведет в сторону, и он снова падает на песок.
Наконец, видит Миру и одними губами шепчет:
– Воды…
– …А воды нет… – отвечает, все еще пораженная Мира. – Ты… как ты… выжил?! А еще кто-нибудь выжил?
Стас медленно садится, стряхивает с волос и лица песок и, выставив вперед указательный палец и призывая Миру к молчанию, надавливает на виски. Несколько минут он сидит так, а потом встает и идет к воде, заходит в море по пояс и скрывается в прозрачной лазури с головой.
Мира встает.
Почему Стас? Почему именно он? Из более чем трех тысяч человек на этом чертовом лайнере в живых остались только они двое?!
Стас выныривает, возвращается на берег и, не стесняясь Миры, раздевается.
– Ты… ты зачем раздеваешься?
– Не за тем, о чем ты подумала, Колючка. Наберись терпения, я только что вернулся с того света.
Мира вспыхивает.
– Не льсти себе!
И отходит от Стаса подальше.
Подумав немного, обувается и возвращается за кокосом. Мякоть в песке и Мира полощет ее в море, но делает только хуже. С раздражением отбрасывая испорченный кокос, идет за новым.
Потом берет большой булыжник и, прикопав свой будущий ужин в песке, бьет по толстой скорлупе. Стас, не стесняясь наготы, подходит вплотную и присаживается на корточки.
Мира делает вид, что ничего не видит. Какое-то время Стас молча наблюдает за ее потугами, потом встает и уходит по берегу в ту сторону, откуда она пришла. А, вернувшись через время, складывает кругом принесенные камни, и, зажав между ними ее кокос, бурчит:
– Твое счастье, что я остался жив, Колючка.
Выпрямившись, он с высоты своего недюжинного роста бросает булыжник, раскалывая верхний слой скорлупы на три лепестка.
Берет в руки волосатое ядро и вертит в руках:
– У тебя ножа нет? – Мира отрицательно качает головой. – Жаль.
– Ты сможешь его открыть?
Стас становится против солнца, подперев рукой бок. Он выше Миры на целую голову, сухой и поджарый, с ярко пририсованным рельефом узловатых мышц. В темных коротких волосах песок и Мира отворачивается, не дождавшись ответа.
– Так и будешь ходить голый?
– А ты что-то новое успела разглядеть? – и тут же добавляет с усмешкой. – Или боишься снова в меня влюбиться, Колючка?
– Не называй меня так!
Стас в ответ фыркает и перекидывает кокос из руки в руку как футбольный мяч.
– Так, я не понял, ты есть хочешь или нет?
– Это мой кокос! – Мира разворачивается, непроизвольно сжимая руки в кулаки. – И без тебя справлюсь, отдай! – Стас смеется и дразнит Миру, но она не обезьянка и прыгать за едой не будет. – Ну и подавись!
Разворачивается на пятках и уходит к лежачей пальме, где поднимает с земли последний упавший кокос – уж отделить его от верхней коры она сможет и без помощи этого дурака!
– Колючка, вернись! Будешь хорошей девочкой, поделюсь!
Но Мира и не думает оборачиваться. Использует приспособление Стаса и с четвертого раза раскалывает скорлупу, с победной улыбкой извлекая сердцевину.
– А сама не хочешь раздеться? Штаны не жмут? – спрашивает Стас, развешивая прополосканные в солёной воде вещи на злополучной пальме.
Царапины на спине красные и воспаленные от соленой воды, но он ведет себе так, будто волноваться не о чем. Целый кокос лежит у его ног.
– Нет, – огрызается Мира, пока ищет большой камень с острым краем.
– Дай одежде просохнуть до вечера или ночью замерзнешь.
– Без твоих советов обойдусь! – Мира находит нужный и, приладив кокос между булыжниками, бьет прицельно в бок. Камень в руках гудит, но скорлупа не поддается.
– Не бей по плоскому краю, в шов целься или все молоко разольешь!
– Отстань!
Мира бьет снова и промахивается. Удар получается скользящим, и она теряет равновесие, заваливаясь на одну сторону.
– Дай мне! – Стас перепрыгивает через пальму и тянет руки к камню, но Мира уворачивается, замахиваясь на него.
– Только подойди ко мне!
– Ты больная?
– Я тебя предупредила!
– Ты не Колючка, ты чокнутая! – Стас машет рукой и уходит, не оборачиваясь.
Мира бьет по кокосу еще раз, со всех сил и скорлупа трескается. Она видит, как намокает камень под ним и быстро переворачивает скорлупу боком, но почти все молоко разливается, только на донышке скорлупки остается светлой жидкости на один глоток.
– Черт! Вот черт! – Мира припадает к мякоти губами и делает глоток.
Сладко, но чертовски мало! Она вгрызается зубами в мякоть и жует – вкус просто божественный! И почему она никогда не любила кокосы? Это же пища богов!
Перетирая кокосовую жвачку зубами, она наблюдает, как Стас, закрепив украденный у нее кокос тремя темными пятнами вверх, берет острый и тонкий камень и начинает ковырять отверстия.
