Вы думаете, море – это голубые волны и солнечные пляжи? Только не в Дикоземье! Баркли Торн выяснил это на своей шкуре. Здесь можно встретить чудищ вроде кошмараков, летающих полипопов и среброкитов – морских драконов. Вот только сейчас чудища Моря словно сошли с ума и стали нападать на острова и населяющих их людей. Но что хуже всего – проснулось легендарное чудище-кракен, которое может проглотить целый корабль. Если чудологи-стражи его не остановят, всё Море погибнет! Вот только как бесполеземец вроде Баркли, толком не владеющий своей ветряной магией, может помочь в таком серьёзном деле? Что, если ему вообще не по силам стать чудологом и он и вправду бесполезен для своего великого учителя и отважных друзей?
Text © 2022 by Amanda Foody
Jacket illustration © 2022 by Petur Antonsson
All rights reserved, including the right of reproduction in whole or in part in any form.
ГОЛДИ И ПИЧ,
МОЕМУ ПЕРВОМУ ПИТОМЦУ И ВЫИГРАННОМУ НА КАРНАВАЛЕ ПРИЗУ —
ВЫ ОБЕ БЫЛИ ПРЕВОСХОДНЫМИ ЗОЛОТЫМИ РЫБКАМИ
Баркли Торн бежал так быстро, что едва не сорвался с края мира.
Вскрикнув от неожиданности, он резко свернул у самого обрыва и замахал руками, стараясь восстановить равновесие, но всё равно бухнулся задом в высокую траву и грязь. Затем, двигаясь уже куда медленнее и осторожнее, он подполз к краю, за которым ему открылось самое невероятное зрелище из всех, что ему приходилось видеть.
Оно было серым – бесконечные просторы серых вод тянулись до самого горизонта. За тринадцать недель пути Баркли успел повидать немало удивительного – самобытные деревни, огромные города и девственные леса, но лишь здесь он впервые ощутил себя на пороге настоящего приключения.
Они наконец достигли Моря.
– Это не Море, – сообщил Тэдж Мёрдок, остановившись рядом с ним. Тэдж тоже был учеником чудолога и вместе с Баркли видел легендарное чудище Леса. Но их отношения были далеки от дружеских. – Это залив, и он совсем не похож на Море.
Его слова задели Баркли за живое. Он этого знать не мог. Баркли был родом из Бесполеземья, так чудологи называли территории без магических чудищ, а если совсем точно – из Занудшира, маленького глупого городка на границе Леса – одного из шести Дикоземий, до которого отсюда было очень и очень далеко.
– А как тогда выглядит Море? – спросил Баркли. Если эта масса воды казалась ему необъятной, неужели могло быть что-то ещё крупнее? Боязливо сглотнув, он сместился ещё чуточку вперёд и высунул голову за край обрыва. До нахлёстывающих на скалы волн было не меньше пары сотен метров.
Тэдж закатил глаза:
– Поверь мне, когда мы доберёмся до Моря, ты сам всё поймёшь.
Так или нет, но Баркли не собирался доставлять Тэджу удовольствие испортить себе настроение. Он обернулся, проверяя, что рядом больше никого не было, и прошептал:
– Корень, ты должен это увидеть.
В тот же миг в ответ на его зов по другую сторону от Баркли возникло огромное существо, похожее на волка, с таким тёмным и густым мехом, что он напоминал клубы дыма от лесного пожара, с чёрными глазами и когтями и костяными шипами на позвонках.
Поначалу Баркли ужасно боялся люфтхунда, потому что всем жителям Бесполеземья с пелёнок внушали остерегаться любых чудищ и их опасной магии. Но сейчас он положил руку Корню на спину и доверчиво привалился к боку зверя.
– Ты когда-нибудь видел нечто подобное?
Корень, энергично замахав хвостом, мотнул головой.
Тэдж недовольно поморщился.
– Что такое? – спросил Баркли. Не то чтобы Тэджу нужен был повод, чтобы поворчать, но…
– Я дома, – пробурчал Тэдж, его недовольная интонация совсем не соответствовала словам.
– Я же просила! – рявкнула позади их учитель Руна Расгар. Она остановилась у обочины дороги, тянущейся вдоль обрыва. – Верни Корня в метку.
Руна была не из тех людей, чей приказной тон кто-то посмел бы проигнорировать. Она носила кожаное пальто и кольчугу воина, а правую сторону её лица рассекал жуткий бело-розовый шрам, отчётливо видимый на бледной коже. Руна была знаменитым чудологом-стражем, шестикратной чемпионкой по дуэлу и настолько устрашающей личностью, что заработала себе прозвище Сумеречный Клык.
Как обычно, Виола Дюмон, ещё одна ученица Руны, маячила позади неё и тоже осуждающе цокала языком.
Корень заскулил. Почти весь путь сюда прошёл по территории Бесполеземий, а потому их чудища практически не покидали своих меток – подобие золотых татуировок, где они пребывают в своего рода стазисе, скрытые от посторонних глаз. Баркли по опыту знал, как быстро всего лишь намёк на присутствие рядом чудологов заставляет бесполеземцев хвататься за факелы и вилы.
– Но мы за всё утро не встретили ни души, – запротестовал Баркли. – Корню хочется побегать. Нельзя ему…
– Боюсь, что нет, – Руна указала вдаль. – Встань и убедись сам.
Баркли поднялся и всмотрелся вперёд. Дорога спускалась к берегу, вдоль которого протянулась россыпь домиков, сложенных из покатых серых камней. Из их изогнутых печных труб поднимались столбики дыма.
Сердце Баркли возбуждённо забилось. Наконец их долгое путешествие подошло к концу.
– Прости, дружище, – сказал он Корню и вернул люфтхунда в метку на плече. Тот ещё недолго побродил туда-сюда по коже, будто выражая своё недовольство, но затем несколько раз повернулся вокруг своей оси и свернулся калачиком подремать.
Их группа начала спуск по извилистой грунтовой дороге.
