Эта встреча помогла Пеку открыть в себе новое призвание — он решил записать и сохранить для потомства мифы Чуука и всех островов Микронезии (правда, опубликована была лишь небольшая часть его работ в книгах «Чуукское завещание» и «Я возвещаю начало», а также в нескольких статьях и стихотворениях). Билл стал одновременно ученым и поэтом. Он живет на острове Рота (именно там я с ним встретился) и занимается писательским трудом. Пек является почетным гражданином Рота, он единственный чужестранец, удостоенный этой чести. «Вот я, — сказал он мне на прощание, — старый врач и старый поэт. В свои восемьдесят три я перевожу и сохраняю для будущего древние легенды; этим я пытаюсь вернуть людям некогда полученные мною от них дары».
Некоторых читателей, в том числе и Джареда Даймонда, заинтересовал вопрос о том, не существует ли на Пингелапе каких-то компенсаторных преимуществ для больных ахроматопсией или гетерозиготных носителей мутантного гена, что способствует его сохранению в популяции, несмотря на рецессивность. Так, Даймонд пишет:
«Не обладают ли гетерозиготные носители гена ахроматопсии лучшим ночным зрением, чем люди, лишенные этого гена, но при этом они не страдают от светобоязни и снижения остроты зрения, характерных для гомозигот по этому гену? Если гетерозиготные носители обладают преимуществами перед здоровыми индивидами в ночной ловле рыбы и таким образом имеют преимущества при вступлении в брак и рождении детей, то они, естественно, должны процветать в общине Пингелапа. В этом случае ахроматопсия на Пингелапе являет собой великолепный пример «эффекта основателя», подкрепленного естественным отбором».
В одном кубическом футе морской воды может содержаться до тридцати тысяч таких светящихся существ; многие наблюдатели подтверждают невероятно яркое свечение морей, где обитает
«Эти вспышки осветили каюту, в которой находились я и мои спутники [писал де Тессан] … хотя она располагалась на расстоянии не менее пятидесяти ярдов от форштевня. Я даже пытался писать при этом свете, но вспышки длились слишком короткое время».
Холдер продолжает рассказ об этих «живых астероидах»:
