Подсудимая попёрла… попрала самое святое, что есть в нашей Конституции: право на счастье. Она надругалась над основным и священным принципом нашей жизни — над принципом равенства. С особенным цинизмом она глумилась над истцом, извергнув ему в лицо непотребное содержимое своего желудка.
Но Закон гуманен. Но справедлив. И суров. При этом целителен. Закон предоставляет подсудимой право и возможность исцелиться. Перевоспитаться. Избавиться от белой привилегии, от оскорбительного белого супрематизма. Проникнуться современной, человеколюбивой идеологией равенства и любви… и справедливости. Осознать свою вину и искупить ее полезным трудом на благо общества — и прежде всего на благо угнетенных меньшинств.
Властью, данной мне Законом и народом Соединенных Штатов, я приговариваю подсудимую к девяти годам исправительных работ с отбыванием первого года в колонии строгого режима, а остальных, в случае хорошего поведения — в колонии общего режима.
(Стучит молотком по подставке.) Заседание окончено.
Что сказал сутенер Дик-Рик, гроза тридцатых блоков, своему знакомому по бизнесу, шлепая по попке одну из подопечных дам и передавая ему кое-какие полезные мелочи для Нэнси, а ныне номера 19–190 на женской зоне — чтоб девочки ценила его заботу в любых обстоятельствах:
— Кто что ни говори, но белым черные бабы даром не нужны. Разве что из интереса, для экзотики, разнообразия попробовать. А так, по жизни — очень редко. Из двух баб, белой и черной, белый всегда выберет белую. Ну разве что она совсем старуха или крокодил, или черная совсем уж красавица, тогда чернушечку возьмет. А вот черный — наоборот: ему белых девок подавай. С черными ему проще и привычней, легче, но при возможности, если шансы равные — почти всегда он белую возьмет. Кстати, это и к желтым, и к латиносам относится. Все за свою расу — но хотят белых баб.
Это получается так: мужики — все расисты. Хотят белых. Но как-то им это сходит. А если белая баба черного не хочет — сразу ее в таком расизме обвинят, что конец всему.
Я тебе скажу, когда наша родная Полиция Равенства до этого толком доберется — она заставит установить квоты: кому сколько трахаться с какими расами. Проценты высчитают. Разрешат: три раза с черным — тогда можно пять раз с белым и два с желтым.
Блять, а про женитьбы я вообще. Тоже квоты. Сколько черно-белых семей, сколько желто-белых… кстати, черно-латинские браки — вот это будут смертоубийства! Ха-ха-ха-гхх!..
Что сказал судебный эксперт-сексолог своей подруге вечером в постели после секса, потягивая «Уайлд Турки 101»:
— Несчастная девка, не она первая, не она последняя. Помнишь, в прошлом году был аналогичный случай, там был оральный секс? Она говорит: что я виновата? как во рту его ощутила, так меня и вытошнило. Но там семь лет дали. Все же в рот, как бы ощутимее.
А вагинизм просто раз в месяц суд по городу. Или не всунуть, или, что еще хуже, спазм во время акта, иногда защемляет пенис так, что везут в госпиталь и там вводят релаксанты. Хотя парамедики это сами могут, но кому охота брать на себя ответственность.
И всегда черные орут, что это расизм! Сексуальное преступление! Ущемление не члена, а его прав, ты понимаешь? Как это может белая расистка испытывать отрицательные эмоции при сексе с черным? Не должно этого быть! Большинство же белых нормально черным дает? И все должны!
Но вот какая забавная вещь. Не для суда, конечно. Лет уже десять назад скандинавы — и шведы, и норвежцы — ставили такой эксперимент по сексологии. Мужчинам разных групп — разных рас, по возрастным группам и семейному положению, то есть семейным и несемейным — показывали не экране серии фотографий. Да, испытуемые были все стойкие гетеросексуалы, проводили опрос. А фотографии были — женские лица, поясные портреты и в полный рост обнаженные женщины. Всех трех рас: белые, черные и желтые. Разных степеней привлекательности — от некрасивых до красавиц. И требовалось выбрать первую тройку — кто тебе больше нравится. Фотографии можешь остановить подольше, можешь вернуться.
Ну так вот. Подавляющее большинство мужчин всех рас, всех возрастных групп и как семейные, так и нет, предпочли — белокожих блондинок! И белые мужчины, и черные, и желтые. Скажешь, черные живут в белой культуре и усвоили белые критерии, да еще страдают комплексом неполноценности? Да? Ну так желтые — крайне высокого мнения о своей расе, своей культуре и истории, и вдобавок средний IQ у них выше на четыре-пять пунктов, чем у белых. И тем не менее!
Что это значит? Инстинкт повелевает мужчине передать свое семя, свои гены лучшей самке — самой витальной, жизнеспособной, перспективной. Женская красота — это весьма верный критерий биологического и социального качества расы (биология и социальность связаны очень плотно).
