Попавший в кораблекрушение Чарльз Эдвард Прендик, оказывается на острове, где живёт и работает доктор Моро со своим помощником. Он становится нечаянным свидетелем экспериментов учёного, а также их последствий.
Не знаю, сколько времени провелъ я на скамь маленькаго челнока, думая, что, будь у меня только силы, я выпилъ бы морской воды, чтобы сойти съ ума и поскоре умереть.
Въ такомъ положеніи вдругъ увидлъ я на линіи горизонта, не придавая тому большаго значенія, чмъ какой-либо картин, парусъ, направляющійся ко мн.
Безъ сомннія, я бредилъ, а между тмъ ясно припоминаю все то, что произошло. Помню ужасное волненіе моря, причинявшее мн головокруженіе, и постоянное ныряніе судна на горизонт. Я твердо былъ убжденъ въ своей смерти и съ горечью раздумывалъ о безполезности столь поздно являющейся помощи только ради того, чтобы застать меня еще въ живыхъ.
Въ продолженіе нкотораго промежутка времени, который показался мн безконечнымъ, слдилъ я за приближеніемъ ныряющей шкуны. Это было небольшое судно съ латинскими (косыми) парусами, оно лавировало, такъ какъ шло прямо противъ втра. Мн даже не пришла въ голову мысль обратить на себя его вниманіе. Начиная съ момента, въ который я ясно различилъ судно, и до той минуты, когда я увидлъ себя въ кают, обо всемъ случившемся за этотъ промежутокъ времени у меня сохранились смутныя воспоминанія. Смутно помню еще, что меня приподняли до шкафута. Съ высоты капитанскаго мостика какъ будто глядло на меня грубое красное лицо съ веснушками, рыжими волосами и бородою, предъ моимъ взоромъ промелькнуло также другое сильно загорлое лицо съ необычайными глазами. Немного спустя, кажется, влили мн сквозь стиснутые мои зубы какую-то жидкость. Все это я видлъ какъ въ какомъ-то кошмар; дале ничего не помню.
Очень долго пролежалъ я въ безсознательном состояніи. Каюта, въ которой я очнулся, была очень узка и грязна. Довольно молодой блондинъ съ торчащими свтлыми усами и съ отвисшей нижней губой сидлъ около и держалъ меня за руку. Съ минуту смотрли мы другъ на друга, не говоря ни слова. Въ его срыхъ, влажныхъ глазахъ не было никакого выраженія. Въ это время, прямо надъ моею головою, я услышалъ какой-то шумъ, какъ будто отъ передвиженія желзной кровати, вслдъ затмъ глухое и сердитое рычаніе какого-то большого животнаго. Одновременно съ этомъ заговорилъ блондинъ. Онъ повторилъ свой вопросъ:
— Какъ вы себя чувствуете?
Кажется, я отвтилъ, что чувствую себя хорошо. Мн было вовсе непонятно, какъ я очутился здсь, и блондинъ, должно быть, прочелъ въ моихъ глазахъ этотъ нмой вопросъ.
— Васъ нашли въ шлюпк, умирающаго отъ голода. Судно называлось «Darne Alti`ere» и имло странныя пятна на гладкихъ бортахъ!
Въ этотъ моментъ мои взгляды упали на руки; он такъ страшно похудли и походили на мшки изъ грязной кожи съ костями. Видъ ихъ вернулъ мн память.
— Примите немного вотъ этого, — проговорилъ онъ и подалъ мн какое-то холодное лекарство краснаго цвта. — Ваше счастье, что вы попали на судно, на которомъ случился врачъ!
Онъ говорилъ, шепелявя.
— Что это за судно? — выговорилъ я медленнымъ и сильнымъ отъ долгаго молчанія голосомъ.
— Это маленькое прибрежное судно изъ Арики и Кально. Оно называется «La chance rouge». Я не спрашивалъ, откуда оно идетъ; безъ сомннія, изъ страны сумасшедшихъ. Самъ же я не боле, какъ пассажиръ, принятый на судно въ Арик!
Шумъ надъ моею головою повторился — это была смсь угрюмыхъ ворчаній и человческаго голоса.
Вслдъ затмъ голосъ приказалъ «тройному идіоту» замолчать.
— Вы были близки къ смерти, — продолжалъ мой собесдникъ, — и счастливо отдлались, но теперь я впустилъ вамъ немного свжей крови въ жилы. Чувствуете вы боль въ рукахъ? Это отъ впрыскиваній. Ваше безсознательное состояніе продолжалось почти тридцать часовъ!
Я медленно приходилъ въ себя. Вдругъ мои мысли были прерваны лаемъ своры собакъ.
— Нельзя-ли мн что-нибудь пость? — спросилъ я.
— По моей милости для васъ велно зажарить цлаго барана!
— Мн достаточно только небольшого кусочка! — сказалъ я увренно.
— Я сгораю желаніемъ знать, — продолжалъ онъ посл короткой паузы, — что случилось съ вами, и какимъ образомъ вы очутились одни въ этой шлюпк?
Въ его глазахъ промелькнуло выраженіе какой-то недоврчивости.
— Къ чорту эти ворчанія!
И онъ быстро вышелъ изъ каюты.
Я услышалъ сильный его споръ съ кмъ-то, кто, какъ мн показалось, отвчалъ ему на непонятномъ язык. Пренія, какъ будто, кончились побоями, но относительно послднихъ, повидимому, слухъ меня обманывалъ. Прикрикнувъ затмъ на собакъ, докторъ вернулся въ каюту.
— Ну, — воскликнулъ онъ еще съ порога, — вы хотли начать свой разсказъ!
Прежде всего я сообщилъ ему, что меня зовутъ Эдуардомъ Прендикомъ, и что я много занимался естественной исторіей, убивая этимъ часы своего досуга. Мое благосостояніе и независимое положеніе способствовали занятіямъ.
Казалось, это его заинтересовало.
— Я также, — признался онъ, — занимался науками. Я изучалъ въ лондонской университетской коллегіи біологію, истребляя яйца дождевыхъ червей и улитокъ. Да! Тому уже десять лтъ. Но продолжайте… разскажите мн, какъ вы попали на то судно?
