А лорд Райтис и еще несколько боевиков на своих двоих ломились к нам через лес, как стадо диких драконов. Несмотря на то, что рощица жиденькая, все равно они создавали столько шума, что Древние могли бы проснуться.
— Лорд Лан Кейнер, что это значит?! — сделал возмущенное лицо декан Гириас, когда один из подошедших боевиков попытался его скрутить.
— Сам бы хотел знать, — равнодушно пожал плечами мой будущий муж. — Фрея?
— Они на меня напали, пытались заставить пойти с ними.
— Но позвольте, мы просто хотели вас обезопасить! Такие дела творятся, одинокой девушке не стоит ходить по лесу без сопровождения.
— А сетью и ментальными формами вы, вероятно, тоже атаковали, исходя из моего блага? — ехидно уточнила я.
— И стазисом, — тут же буркнул брат, который менталиста просто вырубил с одного магического удара.
А, так вот что это было. Вовремя же Гивард появился, от такой техники ментальный щит бы не продержался и пары секунд.
— Вы арестованы за нападение на студентку Академии и будете задержаны до выяснения всех обстоятельств этого дела, — мрачно выдал лорд Райтис, подходя к декану. — Снимите щит.
— Вы не имеете права!
— Снимите щит, лорд Гириас. Вы отсюда все равно не сможете переместиться, вся территория заблокирована. В противном случае, я буду вынужден принять меры.
На пальцах лорда Райтиса заиграла алыми всполохами какая-то атакующая форма, одного взгляда на которую декану было достаточно, чтобы снять защиту и позволить боевику заковать себя в антимагические наручники.
Задержанных одного увели, другого унесли, а мы так и остались стоять с Гивардом одни посреди леса.
— Ты все-таки пришел, — констатировала я, потершись макушкой о его подбородок.
— А я мог не прийти? — фыркнул он.
— Нет, — я про себя улыбнулась. Он меня спасал даже тогда, когда между нами не было резонанса, что уж говорить о нынешней ситуации. — Я просто боялась, что ты не почувствуешь или не поймешь. Удивительно вовремя появилась связь...
— Магии было угодно, чтобы ты осталась в живых. Не вижу в этом ничего странного.
— Магия — вещь неодушевленная, она не может чего-то хотеть или не хотеть.
— По всем нашим исследованиям выходит, что это не совсем так. Какое-то коллективное сознание у магии Льеона все же есть. И оно появилось как раз после того, как планета раскололась.
— Правда? — Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. — Но это же меняет все. Все наши знания, установки.
— Меняет, — задумчиво протянул Гивард. — Более того, именно в этом настоящая причина, почему я считаю преждевременным использование артефакта для восстановления планеты.
Я развернулась в руках своего любимого мужчины, взглянула на него снизу вверх.
— Ты считаешь, что магия будет против? Но почему? Разве этому магическому сознанию не хочется, чтобы все восстановилось, как было?
— И чтобы магия, возможно, потеряла свое сознание? — насмешливо уточнил тот. — Ни один разумный организм не захочет этого разума лишиться. И будет противодействовать всеми силами.
— Ну ты же не хочешь сказать, что это. — я неопределенно мотнула головой в сторону, куда увели схваченных преступников.
— Нет, конечно. Как раз наоборот, они были за то, чтобы запустить артефакт сейчас. Если я правильно понял их мотивы, вся эта заваруха как раз из-за артефакта и случилась. Впрочем, дознание докопается до правды.
— А мы это предотвратили и получили... — я сама не верила, что это говорю.
— Немного не так: мы получили, чтобы предотвратить, — поправил Гивард, чуть не жмурясь от удовольствия, потому что я обняла его за шею, прижалась всем телом.
Что же получается? Разумная магия нашла способ нейтрализовать своих врагов, дав нам с Гивардом резонанс, чтобы я смогла позвать его на помощь. Звучит как бред, на первый взгляд, но тем не менее, логично.
И опять же, если предположить, что ученые правы и у магии есть коллективное сознание, получается что она не только нейтрализовала с помощью своего подарка угрозу, но и наградила тех, кто ей помог.
— Гивард, это страшно.
— Не без этого, — криво усмехнулся мужчина.
— И что будет теперь?
— Как что? Мы поженимся, заведем минимум трех детишек...
— Вот как? А ты мне уже сделал предложение, чтобы что-то утверждать? — ехидно осведомилась я.
— Нет, но собираюсь это исправить в ближайшее время, — ответил он, наклонившись ко мне и почти касаясь губами. — Мне кажется, тебе пойдет имя Фрея Лан Кейнер.
«Без сомнений», — подумала я, отвечая на жаркий поцелуй, от которого по всему тело проскакивали искры возбуждения.
Поцелуй с любимым мужчиной, с которым еще и магический резонанс — это непередаваемые ощущения. Гораздо острее, ярче, горячее.
Жаль, что сейчас придется ограничиться лишь поцелуем — у нас еще много дел.
