В ответ Раис подключила свой мобильный телефон к компьютеру и жестом пригласила ее подойти поближе. Затем вошла в галерею изображений и показала их Кроче.
– Смотри сюда. Ниедду, комиссар Карбонии, только что прислал их мне.
– Откуда они? – спросила миланка еле слышно.
– Из дома Мелиса, куска дерьма, главы секты неонурагистов.
Ева восстановила собранное Баррали досье о ритуальных убийствах и сопоставила фотографии с места преступления и граффити на стенах.
– Сукин сын… – выругалась Раис, заметив поразительное сходство между ними. – Да он по уши в дерьме.
– Мда… И мы действительно не можем утаить это от Фарчи, – сказала Ева.
Мара нервно постучала пальцами по столу, затем кивнула, доставая куртку и мобильный телефон.
– Бросай все и пойдем посмотрим, что задумал большой босс, – сказала она напарнице.
Хруст сухих листьев под сапогами возвестил о прибытии Бастьяну в лачугу, окруженную миртовыми садами и изгородями из опунций, еще до того, как мужчина открыл скрипучую дверь.
Внутри оконные стекла были такими грязными, что солнечный свет едва проникал сквозь них, но для Бенинью Ладу это не имело значения: он жил в тени уже более десяти лет.
– Она готова, – проговорил старик. В дровяной печи потрескивали поленья. – Осталось чуть-чуть…
Бастьяну наблюдал, как дед еще несколько раз приложил долото к маске, чтобы исправить последние несовершенства. Когда старик вручил ее внуку, тот, как всегда, был удивлен необычайным результатом – гладкой грушевой древесиной, безупречно превращенной в антропоморфную версию бычьей морды.
«Как может слепой сотворить такое чудо?» – недоумевал Бастьяну, проводя пальцами по заостренным рогам и глазным щелям.
– Ты говорил со своим сыном?
– Еще нет… Но вчера я водил его в пещеры.
Бенинью кивнул.
– Его время пришло, Бастьяну. Это была последняя маска. Мои руки больше ничего не смогут сделать.
Бастьяну посмотрел на пораженные артритом пальцы старика: они были похожи на когти, ревматизм их изуродовал, заставил оцепенеть. Было настоящим чудом, что немощному слепцу удалось сотворить такое. На тыльной стороне правой руки деда Бастьяну увидел большой шрам в форме полумесяца, выступавший на коже, как варикозная вена.
– Мы просим от него великой жертвы, – пытался оправдаться Бастьяну.
– Это его судьба, как и моя, и моего отца до меня, – возразил Бенинью слабым голосом. Это последнее усилие, казалось, утомило его. – Поговорим позже.
Бастьяну накрыл маску черной вуалью, обращаясь с ней как с живым существом.
– Мне послать кого-нибудь за тобой,
– Нет, я хочу еще немного побыть один… Запомни мои слова. И знай, что мои кошмары продолжаются. Земля томится. Она голодна и хочет пить. Больше нет времени.
– Не волнуйся.
Когда вождь Ладу вышел из хижины, навстречу ему взлетела стая каркающих ворон. Бастьяну смотрел, как они рассеиваются в бирюзовом небе, и его пронзило плохое предчувствие.
«Микели всего лишь мальчик. Как я могу заставить его сделать что-то подобное? – думал он, разглядывая странные формы, которые птицы рисовали в воздухе. – Не важно как, но я должен найти способ, и быстро».
Фарчи перевел взгляд с жутких изображений на компьютере на двух детективов.
– Какой милый человек этот Мелис, – прокомментировал он.
– Хороший мужик; за него можно выйти замуж, построить дом и ходить по воскресеньям в церковь, – согласилась Раис.
– Ниедду выдал ордер на обыск дома этого забавника. Похоже, что он может быть причастен к исчезновению Долорес Мурджа. Что вы знаете об этом, кроме того, что было в газетах?
– Девушка пропала около недели назад, и из расследований Ниедду следует, что она посещала неонурагистов в течение нескольких месяцев, – сказала Раис.
– По словам Паолы Эрриу, сотрудницы комиссара, она пристрастилась к наркотикам. Через Баррали мы знаем, что в секте наркотики используются с целью вызвать состояние транса и воссоединиться с духами нурагических предков, – продолжила Ева. – Вполне вероятно, что Мурджа попала туда в результате своего пристрастия.
– Я вижу, что Мелиса в прошлом обвиняли в сексуальных домогательствах и изнасилованиях, – сказал Фарчи. – Но кто-то снял с него судимость. Мне это не нравится. Я попросил Деидду разузнать побольше, но вполне вероятно, что этого ублюдка кто-то прикрывает.
– Вы имеете в виду, что секту могли посещать не только отчаявшиеся люди, но и важные персоны? – спросила Кроче.
– У богатых свои причуды, ты знаешь это лучше меня, так что я бы не удивился… Как ты думаешь, их лидер имел какое-то отношение к ритуальным убийствам? – спросил шеф.
– Ему около пятидесяти. Формально Мелис мог совершить преступление в восемьдесят шестом, но, по нашему мнению, он был слишком молод… Предыдущее можно исключить: ему тогда было девять лет. Не по годам развит для серийного убийцы, не так ли? – сказала Мара.
