– Да, шоколад – питательная вещь, – подтвердила Изольда. – Он нам пригодится. Но главное, бери воду. Неизвестно, сколько нам торчать на этом острове. Может, там только морская вода, а её пить нельзя.
– Она тяжёлая, – пожаловался Петер.
– Морская вода? – пошутила Изольда.
– Нет, наша. Та, что мы купили в двухлитровых бутылках.
– Хочешь, чтобы я понесла воду? – ехидно спросила Изольда. – Может, ещё тебя понести?
– Я не против… – буркнул Петер.
– Не дождёшься, – отрезала Изольда. – У нас разделение по профессиям: я – водитель, ты – грузчик.
– Ладно, – согласился Петер.
Они доехали на машине до парковки, заплатили за сутки и дальше двинулись пешком. Дул унылый ноябрьский ветер, более пронизывающий, чем в Копенгагене. Дождя не было, но мелкие брызги со стороны моря, подхватываемые ветром, постоянно носились в воздухе, заменяя собой дождь.
– Не люблю осень, – грустно сказала Изольда. – Я имею в виду такую вот, северную. Знаете, какая погода в ноябре у нас в Пуэрто-Рико?
Петер и Себ покачали головами. Они не знали, хотя догадывались, что, наверное, она лучше, чем в Копенгагене, и уж точно лучше, чем здесь, на Северном море.
– Двадцать пять градусов! – гордо сказала Изольда. – И почти нет дождей.
– А купаться можно? – спросил Себ.
– Кто же тебе не даёт купаться, если у тебя каждый день двадцать пять градусов? – удивлённо отреагировала Изольда. – Все только и делают, что купаются.
– А почему тогда твои родители живут в Дании? – спросил Петер. – Если бы я был из Пуэрто-Рико, то уж точно никогда не променял бы такой климат на вот это…
– Папа говорит, там работы нет, – объяснила Изольда. – А нет работы – нет денег. А когда нет денег, то купаться быстро надоедает.
– А почему там нет работы? – спросил Себ.
– Не знаю, – ответила Изольда. – Там ничего не производят, не добывают. У нас есть только море, солнце, природа. На этом денег не заработаешь, говорит папа.
– А как же солнечная энергия? – сказал Петер. – Она сейчас в моде.
– Это тут модно, где солнца нет, – вздохнула Изольда. – А там, где оно есть, нет чего-то другого: образования, университетов, денег, предприятий. Если бы всё было в одном месте, люди бы в нём и жили, а не ездили из страны в страну.
– Это да, – согласился Петер.
За разговором они не заметили, как пришли.
В конце косы был небольшой пирс. Сейчас на нём не было ни души. И огней в море тоже не было видно.
– Сколько времени? – спросил Петер.
– Полдвенадцатого, – отозвалась Изольда, задрав рукав куртки и посмотрев на часы.
– Тогда ждём, – сказал Петер и скинул рюкзак на землю.
– Думаешь, паром приплывёт? – спросил Себ.
Он всё ещё не понял, хочется ли ему оказаться на загадочном острове, или всё-таки лучше поскорее вернуться в проверенную временем тёплую постельку. Да и школу неохота было пропускать. Ведь завтра они с классом идут в планетарий… Тьфу, какой планетарий, это же выдумки Изольды! Но всё равно, в школе интересно. И на обед будет лазанья…
– Увидим, – сказал Петер.
Его глаза тонули во мраке под капюшоном куртки, и он сам казался каким-то загадочным существом, гноллем или смуком.
Изольда первая услышала стук мотора.
Но огней по-прежнему не было видно.
– Слышите? – прошептала она. – Я уверена, это он, паром!
Они подошли к самому краю причала и стали всматриваться в темноту. И вот из темноты стал приближаться силуэт небольшого кораблика, на борту которого не горело ни одного огня.
– Ну конечно! – спохватился Петер. – Какие могут быть огни, если гнолли не переносят света! Это он! Паром, про который рассказывал Смук. На человеческом пароме точно горела бы сейчас вся иллюминация.
– Мне страшно, – прошептала Изольда, подошла к Себу и обняла его.
– Не бойся, я тебя защищу, – пообещал он.
Наконец нос парома с негромким стуком ударился о причал, и на землю соскочил невысокого роста старичок в штормовке и без головного убора. Казалось, что его седина немного светится во мраке.
Петер закинул за спину рюкзак, и они двинулись к паромщику, который совершенно не удивился их появлению.
– Полагаю, раз вы меня ждали, – степенно начал он, – то вы в курсе, что и я от вас кое-чего жду.
Петер кивнул и протянул старику камень, который они зачернили углем.
– Изобретательно, – похвалил паромщик, внимательно рассмотрев камень. – Можно сказать, ручная работа. Но это, как вы понимаете, не парольный камень.
– Нет? – в ужасе воскликнули они хором.
– Конечно нет. Ведь суть этого камня в том, чтобы его найти, а не сделать. Таким образом мы, гнолли, проверяем судьбу: хочет ли она появления того или иного незнакомца на нашем острове. Иначе, согласитесь, был бы не остров, а проходной двор.
– То есть вы хотите сказать, что существуют силы, которые… – неуверенно произнёс Петер, – как бы следят за нами?
Себ даже махнул рукой в его сторону:
