– И о делах наших насущных, – продолжил Пошта, когда Бандеролька наконец-то сварганила ужин. – Я провел инвентаризацию. Последняя схватка нам дорого обошлась. Мы потеряли одну машину, почти все горючее, много патронов. Завтра утром надо будет заехать в Феодосию – знаю, что не хочется, но надо, и как следует прибарахлиться. Поедем все вместе. Вопросы? Нет? Тогда всем спать. Сегодня был тяжелый день, а завтра, возможно, будет еще тяжелее.
Спал Пошта эту ночь глубоко и крепко, без сновидений. Будто провалившись в бездонную черноту.
Утром двинулись в Феодосию.
Руины города производили удручающее впечатление. Он, говорят, и до Катастрофы не отличался ровными улицами и красивыми домами. Некогда это была древняя греческая колония (как рассказал профессор Кайсанбек Аланович) совершенно немыслимого возраста – то ли две, то ли три тысячи лет, успела побывать и генуэзским форпостом, и частью Османской империи, потом вошла в состав Империи Российской… Профессор все вещал и вещал, пока листоноши медленно ехали по кривым и захламленным до невозможности улочкам Феодосии, а Пошта слушал его вполуха.
Во-первых, ему ничего не говорили эти названия – Генуэзская, Османская, Российская… Да, когда-то это были Империи, могучие образования, диктовавшие свою волю остальному миру. И что? И где они все теперь? Додиктовались до Катастрофы, сволочи. Так и нынешние царьки – хан Арслан Гирей Второй, гетман Дорошенко, пират Рыжехвост – все они хотят править Крымом, повелевать, приказывать, а через пару веков от них не останется даже пыли…
А во-вторых, как-то трудновато было поверить в великое прошлое Феодосии, глядя по сторонам. По грязным переулкам между покосившимися домами с выбитыми стеклами слонялись местные – тоже грязные, покосившиеся, опустившиеся. Кое-кто толкал перед собой тележку с барахлом, кто-то прикладывался к бутылке, кто-то кололся. Аборигены стремительно вырождались, прозябая в окружающем убожестве и не делая никаких попыток из него вырваться.
– Ф-фу, – сказала Бандеролька. – Ну и уроды. Мутанты и то лучше!
– Чем это они лучше? – осведомился Костя.
– Мутант не виноват, что он мутант. Он таким родился. Радиация, гены, и все такое. А эти когда-то были людьми. Надо же так опуститься!
Наконец, выехали на привокзальную площадь, где раскинулся блошиный рынок. Костю и профессора листоноши оставили сторожить «Мародер», а сами двинулись за покупками.
Цены, мягко говоря, не радовали. Все тут было раза в два дороже, чем в Севастополе или, скажем, в Симферополе. Бартер совершали неохотно, и вообще смотрели на листонош недобро, с подозрением, как на воришек.
– Чего это они? – удивился Пошта. – Совсем тут озверели, в своей Феодосии? С каких это пор к листоношам такое отношение? Придурки…
– Давай-давай, – прикрикнул на них случайно услышавший разговор местный торгаш. – Иди отсюда, почтальон недоделанный. Вам тут не рады, понял? Козлы вы, листоноши!
– Бред какой-то, – заявила Бандеролька. – Нет, я понимаю, конечно, что алкоголь в больших дозах приводит к необратимым изменениям в мозгу, но не до такой же степени! Идиоты! Почем патроны? Семь шестьдесят два на тридцать девять?
– Один патрон – одна банка консервов, – расплылся в хитрой улыбке другой торгаш. – Берите, вам скоро много понадобится.
Бандеролька удивленно выпучила глаза, а Телеграф уточнил:
– Это еще что значит?
– Значит – кирдык вам, листоноши. Всех уже достали ваши выходки. Скоро вас резать будут, как баранов.
Пошта схватил Телеграфа за рукав (тот уже порывался бить морду торгашам) и оттащил от прилавка. Ошарашенная Бандеролька догнала их несолоно хлебавши – то бишь без боеприпасов.
– Что вообще в Крыму происходит? – спросил Телеграф. – Сначала этот дурацкий штурм Джанкоя. Теперь – такое вот отношение людей. С чего это вдруг?
– Позже разберемся, – махнул рукой Пошта. – Сейчас главное – боеприпасы, но с такими ценами много мы не купим. А без патронов нынче в Крыму придется туго. Похоже, наш клан резко перестали уважать.
– Ничего, – мрачно насупился Телеграф. – Это мы поправим. Может, силой отнять? Нам же для хорошего дела, сам говорил – миссия, то да се…
– Мы не бандиты, – отрезал Пошта. – Придется покупать.
– Тс-с-с! – раздался звук из-за угла ближайшего дома. – Молодые люди! Уважаемые листоноши! Минуточку вашего внимания!
Листоноши переглянулись, на всякий случай привели оружие в боевую готовность и заглянули за угол.
Там их ожидал крайне колоритный субъект. Высокий, широкоплечий, одетый в невообразимой расцветки пиджак в горошек, узкие брюки и галстук на голое тело, в толстых очках и с гривой взъерошенных волос.
– Уткин, – представился он. – Изобретатель. Готов решить вашу проблему с боеприпасами.
– Это каким образом? – поинтересовался Пошта.
– Тише, тише, умоляю! – зашептал изобретатель, судя по всему – совершенно безумный. – Если конкуренты прослышат о моем ноу-хау, я не смогу защитить патент и пойду по миру! Надо быть осторожнее с коммерческой тайной!
«Точно псих», – решил Пошта.
