– Свят-свят-свят, – перекрестился мичман Зиняк. – Огни Святого Эльма! Я такие только на мачтах видел, перед штормом.
– Тьфу на тебя, – ответил матрос Воловик, – обычное атмосферное электричество.
– Да нет, не похоже это на огни Святого Эльма, – возразил профессор. – Статическое электричество – оно же на чем-то должно скапливаться, а тут прямо в небе висят.
Пошта вытащил атлас и сверился с ним.
– Если мы не заблудились, это гора Узун-Сырт, она же гора Клементьева, – сообщил он.
– А, тогда понятно! – расслабился профессор. – Колыбель крымской аэронавтики!
– Чего-чего? – не понял Костя.
– Планеризма и полетов на воздушных шарах.
– Так это чего – воздушные шары? Не может быть!
– Ну, подойдем поближе – узнаем, – пожал плечами профессор. – Очень на них похоже.
Подъем на гору Клементьева, она же Узун-Сырт, занял у отряда почти два часа. Пологая-то она пологая, но, черт побери, высокая. Взобравшись на яйлу, отряд сделал привал, и Пошта поднес к глазам бинокль. Профессор был прав – сполохи оказались огнями горелок, что подогревали воздух в двух десятках воздушных шаров, висящих неподвижно над плоскогорьем.
Сами шары были заякорены над землей и соединены паутиной тросов. В паутине виднелись вагончики-трейлеры, лестницы, мостки, палатки и будочки.
– С ума сойти, – пробормотал профессор, когда Пошта молча протянул ему бинокль. – Настоящий летающий город! Лапута!
– Интересно, – задумался Воловик, – а чего они там парят? Чем им на земле плохо?
– Не знаю, – ответил Пошта. – Но думаю, что неспроста они выбрали в небо. Идти по плоскогорью с повышенной осторожностью.
Причина тяги обитателей летающего поселка к небу выяснилась очень скоро. Отряд не прошел и ста метров, как Костя наступил на змею – здоровенную такую тварь метра полтора длиной. Она встревоженно зашипела и уползла в высокую траву, а спустя пару минут травяное море, покрывавшее яйлу, заволновалось, будто бы колышимое ветром – только вот ветра никакого не было. Шипение начало раздаваться со всех сторон, трава гнулась под движением множества скользких чешуйчатых тел.
– Змеиный рай! – закричал Воловик. – Бежим!
Отряд бросился бежать, прорубаясь сквозь заросли травы с помочью мачете, топора и бумеранга Кости. За ними по пятам следовало бесчисленное множество змей, блестящих в темноте. Пошта слыхал легенду про змеиный рай – место, где змеи расплодились в таком количестве, что пожрали все живое и стали питаться друг другом, пока не остались только самые большие и самые сильные; что люди, живущие неподалеку от змеиного рая, приносят гигантским тварям жертвы – чтобы те не расползлись по всему острову и не уничтожили человеческое население подчистую.
До сего момента Пошта считал эту легенду очередной страшилкой для детей, которую следует рассказывать на ночь глядя, дабы внушить трепет подрастающему поколению.
Но – легенда оказалась правдой. Теперь понятно, почему эти чудики не слазят со своих воздушных шаров.
Змеи догоняли.
– Надо поджечь траву! – предложил Зиняк.
– Не загорится, слишком сырая, – ответил на бегу Воловик.
– Может, расстрелять парочку, и остальные передумают? – спросил Костя, воинственно взмахнув бумерангом.
– Не сработает, у змей нет стадного инстинкта, – ответил профессор.
– Они ядовитые? – уточнил Пошта.
– Не думаю, – сказал Кайсанбек Аланович, – но при таком количестве и размерах это уже и не важно.
Выхода из сложившейся ситуации не было. Змеи ползли быстрее, чем люди бежали; переводить на них патроны было бессмысленно. «Эх, сюда бы огнемет», – подумал Пошта мечтательно; но огнемета не было и не было из чего его соорудить.
От отчаяний Пошта сорвал с разгрузочного жилета пару гранат и швырнул в траву позади себя. Взрыв, столб земли, ошметки змеиных тел. И тут с неба раздался протяжный вой.
– Мать моя женщина! – Мичман Зиняк от неожиданности аж присел.
– Это еще что за иерихонские трубы? – удивился профессор.
– А что такое иерихонские трубы? – уточнил Костя, вертя головой в поисках источника звука.
– Потом объясню, – пообещал Кайсанбек Аланович.
– Это сирена, – догадался Пошта. – С летающего города!
И тут на землю обрушился огненный дождь. С каждой гондолы, с каждого шара, трейлера, кабинки и корзины вниз полетело что-то горящее – бутылка ли, бочка, баклажка, коробка или самодельная граната – но, пролетев положенное расстояние, метательный снаряд взрывался, уничтожая десяток-другой ползучих гадов и сотрясая землю взрывной волной.
– Так вот зачем они там висят! – догадался профессор. – Не жертвы змеям приносит, а контролировать численность популяции! Наверняка это филиал какой-то биостанции, может быть, даже Кара-Дагской!
«Ох уж эти яйцеголовые, – подумал Пошта. – Что тут контролировать, тут уничтожать все под ноль надо. А они, значит, только на массовые перемещения змей реагируют. Ну что ж, спасибо и на этом».
Однако вскоре выяснилось, что судьба отряда Пошты занимала обитателей воздушных шаров меньше всего – зажигательные бомбы падали все ближе и ближе к листоношам, профессору и матросам.
– Теперь нам точно труба, – обреченно заявил мичман. – Если не змеи, так бомбы. Ну что за ночка!
