– Я решила пойти на катамаран и поговорить с Николаем начистоту. Чего он добивается. Зачем он Димку и тебя в свои игры втягивает. Пошла через луг. Вода уже почти спала, по щиколотку. И вдруг в лесочке возле протоки меня окликают. Николай. Стоит возле лошади и кормит ее хлебом. Лошади – его страсть. Он же деревенский парень. Когда в школе учился вместе с нами, у своей городской тетки жил.
«Это хорошо, говорит Николай, что ты сама пришла. А я уж думал, что ты с этим калекой кувыркаешься. Значит, помнишь. Пошли на лодку». Мы пошли.
– Можешь дальше не рассказывать, – хрипло сказал Виктор.
– Да нет, ты меня не понял, чего мне его бояться, тем более спать с ним. Была бурная сцена. Я сказала, что если он что-то замыслил насчет тебя и Дмитрия, я расскажу вам все о том, какая он мразь. Николай начал мне угрожать, даже достал пистолет. Когда-то из облавы по притонам Николай принес пистолет. Видимо, кто-то выкинул во время обыска, он подобрал и не сдал. Пистолет всегда лежал в тайнике, том самом, где ты нашел бортжурнал. И тогда там был.
– И что же дальше?
– А ничего. Не совсем же он дурак, чтобы стрелять. Я сказала, что я его не боюсь, вышла на палубу и спрыгнула с катамарана на берег. Когда возвращалась, видела Ольгу, идущую через луг. Меня она не заметила.
– А где был я?
– Все там же, возле траншеи. Надо было подойти, но ты уж извини, игривое настроение после общения с этим подонком у меня пропало.
– Почему ты не рассказала об этом следователю.
– Кто бы ни убил Николая, он это заслужил.
– Валя, а на катамаране есть еще другие тайники?
Валентина замерла. Потом расплылась в улыбке.
– Витька, ты гений. Похоже, мы скоро станем богаче на кругленькую сумму. Наверняка, он здесь, на катамаране хранил все накопленное для отъезда в края далекие.
Поиски продолжались около часа. Еще два тайника в носовых отсеках корпусов, куда Николай прятал от рыбоохраны свой браконьерский улов, Валентина знала, но они были пусты. Пришлось досконально обследовать все судно. Иначе, чем в трехслойных конструкциях переборок и моста катамарана – снаружи фанерные листы, внутри пенопласт – тайник расположить было негде. И они все же нашли тайник – все там же, в штурманской каюте. Выяснилось, что круглый барометр, врезанный в переборку, установлен без всякого крепления. Когда его вытащили, осмотрели отверстие. С трех сторон переборки был пенопласт, но внизу утеплителя не было. От щитка управления яхтой здесь были проложены провода, очевидно, к аккумулятору. Понадобилось вытащить всего один гвоздь, и фанерный лист переборки можно было сдвинуть в сторону. Виктор потянул лист на себя. Из паза посыпались какие – то грязные вещицы.
– Что это? – спросила Валентина.
– Пропавшее скифское золото.
Долларов Провоторова в тайнике не было. Их не было нигде на катамаране.
Они опять ночевали на палубе. Здесь было холодно, но не душно. Впрочем, холода они не ощущали. Во втором часу ночи Валентина попросила сигарету.
– Да, – мечтательно сказала она. – Побольше бы таких инвалидов, как ты. Жизнь была бы лучше. Намного лучше.
Виктор захохотал:
– Не думай, что я Геракл, Валюха. Это от воздержания. Последней у меня была одна знакомая из числа коллег. Она не прошла в новый состав Думы.
Валентина мгновенно вычислила:
– Получается, батюшки мои, семь месяцев. Ты прямо святой!
– Больше, Валя, больше. Слушай, меня все время мучает один вопрос. Если на борту был пистолет…
…то убила его Ольга. Ты это хочешь сказать?
– Да.
– Ну и что из этого следует? Пойдешь закладывать ее в милицию? Она сучка, но вполне хороший человек. Даже если она взяла баксы Николая, она тысячу раз их отработала своим передком.
– Не все так просто, Валя. Возможно, властям выгодно сейчас притушить дело, чтобы потом, в нужный момент выложить карты на стол. Вот, скажут, Самсонов, вы знали про некоторые детали преступления, но скрывали от правосудия. Делайте то, что вам говорят.
– А что они знают? Мы сказали, мы сразу об этом договорились, пока Димка вызывал милицейский вертолет, что после наводнения хотели согреться, много выпили, не рассчитали свои силы и ничего не помним. Может и вылезли из палатки пописать или, извини меня, поблевать, но ничего не помним. Вот и все. Откуда им знать, – засмеялась Валентина, – что в Ольгу надо литр водки влить, чтобы свалить с ног.
– И все-таки надо поговорить с Ольгой.
Валентина в полутьме закрыла ему ладонью рот.
– Почему бы и нет. Но не сейчас. Ольга далеко, а мне кажется, ты еще на что-то способен.
– Советские не сдаются, – согласился Виктор.
В воскресенье они болтались в море под парусом до полудня, а потом Виктор включил дизель.
– Возвращаемся. В среду мне надо уже быть в Москве. Слушай, ну-ка подержи штурвал.
Виктор принес из каюты бинокль и начал что-то рассматривать на берегу. Валентина ревниво спросила:
– Хорошую девочку заприметил?
– Мне кажется, что этот голубой жигуль на берегу я видел и вчера, и позавчера.
– У тебя развивается шпиономания.
– Нет, на самом деле.
В яхт-клуб они пришли часа в три дня. На причале стоял Федор Семенович. Он приветливо поздоровался с обоими.
– Я рад за тебя, Валя.
