Остров искупления (ЛП) полностью

Переводчик: Юлия

Редактор: Наталья, Виктория

Вычитка и оформление: Больной психиатр

Обложка: Екатерина О

Пролог.

«Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр».

Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц

Остров видит тебя

Терренс Джексон Корбин IV понимал отличие плохого от хорошего. На протяжении всей своей жизни он принимал правильные решения, пока однажды не принял одно неверное. Он не имел понятия, почему так поступил, просто сделал это. Он хотел бы быть другим человеком, отличным от того, кем являлся на данный момент. Всего на одну ночь захотел чего-то порочного, легкомысленного и плохого. Но это зашло слишком далеко, и он превысил границы допустимого. И как только пресек черту, последствия настигли его.

 Так – таким образом он называл себя, уставился на остров поверх носовой части рассекающего волны катера. Уединенный, роскошный и с богатой растительностью, перед ним представали восхитительные очертания живой природы, которые пленили молодого мужчину. Он проведет здесь целый год в уединении. Парень жаждал одиночества. Его мир стал слишком хаотичным, и ему нужно было это покаяние. Изгнание. Время на размышление. Как бы то ни было, коллегия судей хотела устроить показательное представление, поэтому это отправление и было наказанием. Так должен был встретиться с последствиями своего преступления в соответствии с принятым альтернативным решением суда. Его отец имел связи в высоких кругах.

Заключение в тюрьме не подходило для члена семьи Корбинов. Только не для желанного единственного сына, благословенного ребенка, который не мог допустить в своей биографии такого темного пятна, несмотря на жестокость совершенного преступления.

Год в ссылке. На идеальном лице матери, перекаченном ботоксом, воцарилась натянутая улыбка. Она никогда не посмотрит на него как прежде. Она никогда не простит его во имя солидарности по отношению к женскому полу, но ее любовь к отцу и к деньгам заставили ее смолчать о подлинных чувствах.

Год на то, чтобы разобраться, что же важнее всего в жизни. Его отец был непреклонен, сужая свои зеленые глаза, такие же, как и у Терренса. Отец верил, что год без цивилизации и комфорта донесет до Така, какие привилегии ему подвластны. Это также должно было стать для него напоминанием, что его отец имеет всеобъемлющую власть и может раздавить его, как надоедливое насекомое.

Год на размышления. Другими словами, встречное предложение, которое было предложено судье на рассмотрение. Так благодарил небеса за вмешательство адвокатов отца и их помощников, что они сумели найти альтернативу тюремному заключению. Парень понимал, что никогда бы не смог выжить, став сучкой другого мужчины. От него буквально веяло избалованной жизнью, и он чувствовал, что изголодавшиеся по сексуальной близости заключенные могли учуять это за версту. Но, с другой стороны, никто не понимал, какую несправедливость пришлось уже перенести ему. Он научился давать отпор, но в большинстве своем словами, нежели кулаками.  А это никак бы не помогло ему в бетонной коробке восемь на шесть с железными прутьями вместо двери.

Остров становился все ближе, по мере того как нос лодки рассекал волны Карибского моря. Так улыбнулся самому себе, вдыхая аромат манящего тропического рая, что простирался перед ним. Он был предупрежден. Это не курорт. Здесь не было бассейна или спортзала. Не было каждодневных спа или пятиразового питания. Не было безлимитного бара. Будет только Так и природа. Он смеялся. Ему были не нужны окружающие его блага. Ему было необходимо уединение. Ему было необходимо убраться подальше. Год на острове в полном одиночестве… это звучало божественно. С пятизвездочным проживанием или нет, это наказание будет проще простого.

***

У Джулиет Монтмор ничего не осталось. У нее все отняли в ту судьбоносную ночь. Преступление, которое было совершено против нее, было настолько чудовищным и жестоким! После него не осталось ничего, что напоминало бы ей о том, кем она была или кем хотела стать. То малое, что у нее было до этого, тот небольшой путь, что она прошла, все исчезло. Невинная, любопытная, ничего неподозревающая она последовала, словно заблудшая овца, которой она и была.  Но она больше не была той, кого можно было с легкостью укротить, которой можно было навредить. Ее внутренний волк был выпущен наружу. Преступление, совершенное ей было оправдано из-за того, что было сделано с ней.