Что-то вытолкнуло меня из сна. Звук моторной лодки вдалеке, разрезающий звуки джунглей вокруг меня. Мой лифчик и вся одежда приклеилась к коже. Ночь была теплой, и волосы липли к шее и затылку. Я сняла свою одежду и переоделась в свежую. Мое ночное самоудовлетворение выжало меня, и я осталась сонной. Спускаясь из дома, я готовлась встретить Лилиан на причале, она приезжала каждые две недели, чтобы привезти консервы, воду и свежее пастельное белье.
Но эксперимент не был социальным, как бы то ни было. Я долго была одна, и знаю, как быть одной, а не как быть в одиночестве. Есть огромная разница. Я ежедневно веду дневники, и пишу в нем обо всем. Ярость. Опустошение. Подавленность. Мысли и эмоции — прямо на страницах. Но все же, я до сих пор ничего не почувствовала. Я возненавидела себя за то, что самоудовлетворялась с мыслями о нем.
Я стояла в конце деревянного настила и ловила себя на мысли, что я пялюсь в пространство. Не было моторной лодки. Не было консультанта. Слипшиеся пряди волос танцевали под дуновениями утреннего ветра, который нежно обдувал мои щеки. На горизонте виднелся другой остров. «
Глава 7.
Так
— Она на острове, — рявкнул я, прежде чем Гарви выбрался из лодки. Он спрыгнул в воду и обошел лодку, чтобы достать припасы. По счёту, это его первый визит. Каждые пятнадцать дней он будет приезжать. Вначале я думал, что эти визиты для того, чтобы проверить, не убил ли я себя. Но после нескольких дней на острове я понял, что эти визиты — возможность поговорить с другим человеком. И сегодня я в ярости. — Как вы могли поместить ее на один остров со мной?
— Кого? — спросил Гарви, неся коробку консервов и сухих продуктов. Я проклинал еду. Я хотел горячий душ и побриться. И без зеркала мои волосы отросли до беспорядочной копны. Я не хотел превратиться в йети на этом острове. Не хотел стать аборигеном. Я здесь для переоценки ценностей, чего пока не случилось.
— Эта девушка. Та, которую я… — не смог закончить фразу. Я не сделал ничего. Это была моя мольба. Я никогда не насиловал её, и исследование записи подтверждало это. Но вместо этого, доказательства сделали меня виновным. Я замаскировал свои движения настолько хорошо, что было такое ощущения, что я входил в нее, но этого не было. Но, с другой стороны, состояние и намерения нашего клуба были ясны. Она была там для того, чтобы её взяли.
— Нет никого на этом острове, — обратил свое внимание на меня Гарви, но его голос говорил наполовину правду.
— Она здесь! Там! — указал я в направлении её появления и побега прошлой ночью. Я так и не нашел её, несмотря на мои ежедневные путешествия среди деревьев. Складывалось ощущение, что она появилась и исчезла вот так просто. Гарви посмотрел в том направлении, куда я указал. Я запустил свою руку в волосы и потянул за отросшие концы. Я не чувствовал себя опрятным, мне нужно было вымыться.
— Я надеюсь, ты привез мыло, потому что мне нужно будет помочь побриться. — Я относился к Гарви, как к слуге, а не как к координатору, которым он был назначен. У него были предположения, что я вляпался в какое-то дерьмо. Наши прадедушки имели соглашение, что, если кто-то из нашей семьи попадает в беду, они помогают нам. Какое-то дерьмо поселенцев. И вместо тюрьмы мне предложили это. И я согласился, даже не спрашивая, так как мой отец сказал, что это лучший путь.
— Сам побрейся, — сказал Колтон. Более молодая копия Гарви смотрела на меня, с его кожей цвета капучино и озорством в глазах. Мы были практически одно возраста, но его глаза смотрели с большей мудрость, нежели мои. Он проследовал с еще одной коробкой припасов к моей палатке.
— Ты ведешь дневник? — спросил Гарви монотонным голосом. — Это поможет с галлюцинациями.
— Я не галлюцинирую, — огрызнулся я.
— Марихуана поможет с этим, — Колтон усмехнулся, проходя мимо меня.
— Колтон! — предупреждающе сказал Гарви.
— Шучу, — ответил молодой поселенец, но мой интерес уже загорелся.
— На этом острове есть марихуана? — спросил я, смотря на ту зелень, что покрывает девяносто девять процентов острова.
