— Я серьезно. Все, что бы я ни делал, было недостаточно хорошо для моего отца. И из-за его давления я взбунтовался. Все, что мог сделать, я делал. И ушел с большей частью того, что было. Он не останавливал меня, никогда не останавливал. — Я покачал головой и посмотрел мимо нее.
— И ты хотел, чтобы кто-нибудь остановил тебя? — Я пожал плечами. Не знал, чего хотел.
— В каком-то смысле. Мне нравилось внимание, которое я получал, потому что никто не обращал на меня внимания. Школа — было слишком просто. Бег — как вторая натура. Когда я заключил свою первую сделку, разнес своего оппонента в клочья, потому что он был слишком слаб. — Я ударил по воде.
— Звучит так, как будто это было просто.
— Но разве ты не видишь, все, что я делал — брал, потому что это было легко. Никто не сопротивлялся мне. Ничего сложного…
— До этого момента, — сказал она, ее голос стал совсем тихим.
Я кивнул.
— Я хотел заполучить разрешение, а не как всегда делать, что хочу.
Мои глаза опустились, и я увидел острые вершинки ее сосков под водой. Ее руки исчезли, видимо, мы кружили друг против друга, пока разговаривали.
— Иногда мне кажется, что ты моя мечта. — Мой голос совсем тих, и я снова заправил ей волосы за ухо, следя за своим движением. Я не мог смотреть ей в глаза, когда говорил такие вещи. Под ее пристальным фиалковым взглядом я думал, что она просто не поверит мне.
— Я не хочу, чтобы ты была моим сном, — пробормотал я, хриплый голос выдал меня.
Мы были даже ближе друг к другу, ее колени оказались между моими. Я больше не чувствовал холод воды, но ощущал тепло, когда прикасался к ней. Мои пальцы прошлись по ее шее и спустились на плечо. Холод воды притупил интерес моего члена. Но, даже несмотря на холод, он твердел. Я проделал путь обратно: от ее плеча по шее и к уху.
— Ты трогаешь себя? — Она задохнулась и покачала головой, но ее щеки покрылись румянцем, и мои губы дернулись. Пальцы двинулись под линию воды, ближе к ее соскам. Грудь поднималась и опадала, но она не сказала ни слова. Ее глаза смотрели в мои. Раскрытой рукой я погладил ее кожу. Чувствовал, как ее сердце начало биться быстрее, и рискнул опустить руку еще ниже, к ее груди. Я остановился на соске и покрутил его. Ее дыхание потяжелело.
— Тебе нравится? — спросил я, и она отпрянула от меня, уходя от моих прикосновений. Ее брови сошлись на переносице. — Что? Что я сказал? — Выражение её лица взволновало меня. — Скажи мне.
— Это… это то, о чем он меня спрашивал… — Моя рука поднялась за ней, предотвращая ее бегство.
— Я не хочу, чтобы ты думала о нем, когда ты со мной. — Джулиет задохнулась.
— Тогда тебе не следовало быть там с ним. Твое присутствие и память его прикосновения идут рука об руку в моей голове.
Я кивнул и убрал руку, больше не касаясь ее.
— Прости, ты права. — Мой голос стал совсем тихим, и было очень стыдно.
Мне не следовало там быть. Но я знаю, почему находился там, знаю, что сделал, и мне было не просто встретить ее, особенно после того, как нагло она напомнила обо всем.
— Помоги мне, — сказал я напряженно, положив обе руки на ее плечи, не отрицая, что хочу касаться ее. Мои пальцы проследовали по ее гладкой теплой коже. — Как я могу исправить это? — умолял я.
Я посмотрел вниз, затем обратно на нее. Не понимал, куда хочу смотреть больше, но знал точно — хочу, чтобы она помогла исправить все. Джулиет отодвинулась, погружаясь в воду еще больше, уходя от моего прикосновения. Мы стояли друг напротив друга, и мои глаза умоляли ее сказать мне что-нибудь, что угодно.
— Я просто… для меня это триггеры. То, что он мне говорил. Фразы. Они возвращают меня обратно.
Я опять потянулся и заправил волосы за ее ухо… Мне так хотелось притянуть ее ближе и удерживать возле себя. Хотел, чтобы она простила меня.
— Если шанс остановить меня, прежде чем я скажу одну из них? — спрашиваю я.
— Я не думаю, — сказала она мягко.
— Я не Рик. — Настоял с нажимом, моя грудь поднялась с этим утверждением. — Я не похож на него.
— Докажи. — Я остановился и задумался над тем, какими способами могу ей это показать; я был действительно не тем, кем был Рик, даже не тем, кем был сам.
— Я могу кое-что спросить? — В ее взгляде появился вопрос, а голова наклонилась на бок от подозрения. — Я прошу разрешения, — прояснил ей, не зная, как сам отреагирую, если она скажет «нет». Мои пальцы задрожали вокруг ее шеи. А голос стал совсем мягким. — Могу поцеловать тебя?
Мы пялились друг на друга в тот момент, когда ее глаза расширились. Она посмотрела мимо меня, собирая свои собственные мысли воедино. А затем вернулась, чтобы посмотреть на меня.
— Один раз, — прошептала она. Я смотрел на нее.
Девушка помнила, как умолял об одном поцелуе той ночью. Я мог взять у нее все, но ее губы — это то, что мне нужно. Один поцелуй в подтверждение того, что то, что мы делали, было нормально для нее. И когда она отказала, я знал, что это было неправильно.
