Остров любви полностью

К а т я. Да нет, замуж я не собираюсь… Только зачем ты это сделал?

А с а н. Каждый уважающий себя мужчина так бы сделал.

К а т я (удрученно). Как все у меня изменилось…

А с а н. А! «Не надо печалиться, вся жизнь впереди!» Знаешь такую песню? Песни созданы, чтобы нас утешать, когда мы ошибаемся. Раньше были молитвы, теперь песни. Мы будем любить друг друга. Будем встречаться. Будем тихо радоваться.

Входит  Ж о р а, за ним остальные, помятые, невыспавшиеся.

Ж о р а. Ты, Асан, эгоистик. Завладел Кэтрин и думаешь, так тебе это и пройдет? Нет, дорогой мой, с тебя за индивидуализм ящик шампанского и полдюжины коньяку!

А с а н. За чем дело стало? Это все есть в багажнике. Принесите, ребята.

К о л я  и  В а с я  уходят.

Ж о р а. Итак, пир продолжается! Девочки приводят стол в порядок. Кэтрин, надеюсь, поможет им? (Пристально смотрит на Катю. Обращается к Асану.) А ты знаешь, мне она вполне подходит.

А с а н (обнимая Катю). Мне тоже.

Ж о р а. Да-да, но это не имеет значения.

К о л я  и  В а с я  проносят через веранду в соседнюю комнату ящик с вином.

К о л я. Коньяк-то, оказывается, самый высший — «КВ»!

Ж о р а. Ого, Коля уже стал разбираться в марках коньяка. Это говорит о том, что из него выйдет хороший комиссионщик. Ну, пошли за стол.

Все, один за другим, уходят в соседнюю комнату. Замыкает шествие  А с а н. Перед ним покорно идет  К а т я.

Сорок девятая квартира. В столовой  Т о л и к  и  К а т я. Вечер.

К а т я. Дай сигарету.

Т о л и к. Чего это ты стала курить? (Протягивает пачку.)

К а т я. По маминой характеристике, я теперь взрослая. Значит, могу делать то, что хочу. (Закуривает.)

Т о л и к. Соня узнает — задаст тебе.

К а т я. Соня — как странно звучит мамино имя… Но я была бы рада, если бы она наказала меня.

Т о л и к. Чего ж тут радостного?

К а т я. Значит, заметила меня. Все же я ее дочь.

Т о л и к. А, ты вот про что… А чего ты, верно, стала как-то не так жить, домой не приходишь, где-то пропадаешь по ночам?

К а т я. А тебе-то что? Хочу и пропадаю.

Т о л и к. Это, конечно, твое дело, но не советовал бы. Погубить себя можешь.

К а т я. Ой, какая отеческая забота! Прямо потрясно. (Подошла к Толику, пристально посмотрела на него.) Скажи мне, за что ты полюбил мою маму? Ведь ей под сорок, а тебе всего тридцать.

Т о л и к. А вот это уж не твое дело.

К а т я. Как это не мое, если она моя мама? Так за что же ты полюбил ее?

Т о л и к. Значит, есть за что, и тебе об этом знать необязательно.

К а т я. Коли так, пусть так. Только тоже не советовала бы, погубить себя можешь.

Т о л и к. С чего это я себя погублю?

К а т я. Пить стал много. Конечно, в серванте всего хватает, к тому же холодильник набит всякой всячиной. Бар завели. Трудно удержаться от соблазна, верно?

Т о л и к. Я много не пью. Так, для настроя. А вот ты чего-то изменилась. Была такая девочка, а тут не того…

К а т я. А тебе нечего на меня глаза пялить. Соня узнает — задаст тебе. (Подошла к зеркалу.) Не ври-ка, ничуть не изменилась.

Т о л и к. Смотря на чей взгляд. Я так очень примечаю. Вон и подглазины.

К а т я. Ну и примечай, плевать мне! Но ты так и не ответил, за что же ты полюбил мою маму?

Т о л и к. О таких делах не спрашивают.

К а т я. Ой-ля-ля! Почему же это? Вот если меня спросят, за что я полюбила одного парня, так я отвечу.

Т о л и к. А за что ты полюбила его?

К а т я. Да нет, я так, к примеру. Но если полюблю, то не постесняюсь сказать. Так за что ты полюбил мою маму?

Т о л и к. Вот пристала. Ну, полюбил и полюбил. Веселая она, добрая.

К а т я. Да? Вот не знала. Сколько помню ее, никогда не была она веселой. Доброй? Тоже не знаю. Вот папа добрый.

Т о л и к. Может, и добрый, да скучный. К тому же старик, а она молодая.

К а т я. Тогда и тебе, должно быть, невесело с моей мамой. Она же против тебя старая.

Т о л и к. Ох, и язык у тебя!..

К а т я. А чего, я правду сказала.

Т о л и к. Правду. А она мне не нужна, твоя правда. На ней не поедешь и в комиссионку не сдашь.

К а т я. Не уходи в сторону. Значит, ты полюбил мою маму за то, что она веселая и добрая. Интересно, в чем же заключается для тебя ее доброта?

Т о л и к. Слушай, хватит! Я ведь тоже, понимаешь, могу.

К а т я (нервно смеется). Тогда в чем же дело? Моги. Только мне очень хочется узнать, — ну, интересно, понимаешь, — что мама для тебя сделала доброго? По большому счету?

Т о л и к. Хватит, говорю!

К а т я. Ну ладно, с добротой покончили. А как насчет веселья? Она что, танцует перед тобой, песни поет?