Да, тут был комический случай. В клубе подвыпивший парень пригласил на танец девочку. Она отказала. Он разозлился и по старой школьной привычке дернул девочку за косу. И… о ужас! Коса оказалась в его руке. Была привязана. И теперь парень за мелкое хулиганство приговорен к штрафу. И что еще смешно, на суде поклялся, что будет танцевать только со стрижеными. Даже судья засмеялся.
Страшно хочу на Командоры, поглазеть на котиков. И в Паратунке искупаться, и в долине гейзеров пошататься, и слетать в Эссо (Камчатская Швейцария). Помимо этого есть еще Козыревск, там вулканы и тайга. И все-таки, все-таки всего больше хочется к тебе, к милой мамке, домой!
Вчера шла домой вечером, а навстречу двое, орут во всю глотку:
Хор не явился. Помешала пурга.
Твоя Катюша.
Все чудесно! У нас уже сошел снег, тундра зеленеет, хотя погода стоит капризная, на море шторм. А я тоскую по ландышам и черемухе. Но ничего, шестьдесят шесть дней отпуска — это не комар чихнул. Пошла рыба. Уже ели потрясающую уху, вкуснейшие котлеты из чавычи и даже свежую икру. При первой же возможности пришлю банку.
Мамочка, не выдумывай и не откладывай деньги, которые я пересылаю вам. Это вам, а не мне! Не обижай меня. Неужели я не могу помочь, ведь мне за всю жизнь не расплатиться с тобой за все доброе, что ты для меня сделала. А тут какие-то жалкие деньги не хочешь от меня брать. Я молодая, сильная, неужели нужно еще тебе доказывать, что я в состоянии заработать себе на жизнь и в дальнейшем. А тебе нужно беречь здоровье. Поезжай в санаторий, отдохни, подлечись.
Теперь-то я тебе могу сказать откровенно — труднее, чем было здесь, вряд ли мне будет дальше. За этот год я повзрослела лет на пять, а ты все меня дитем считаешь. Ничего, скоро уже приеду. Соскучилась по тебе смертельно!.. По Ленинграду, по Неве, по нашей улице, нашему дому. Не верится, что где-то люди ходят по асфальту, ездят в метро, где-то есть троллейбусы. И едят редиску и зеленый лук. И уже есть цветы… Но зато у нас три раза было землетрясение, два раза извержение и один раз наводнение — маленькое, но все же. Ррромантика!
Твоя Катя.
Мамочка моя, ты мне так нужна! Знай, моя хорошая, моя светлая, что бы со мной ни случилось, я никогда не упаду духом. Все, что я делаю, что чувствую, — от чистого сердца… Я не могу всего тебе сказать, не нахожу слов, но пойми мою душу. Может быть, причиню тебе боль, но никогда не совершу подлости… Нет, все никак не сказать. Мамочка, помнишь, я тогда поклялась у гроба отца, что стану достойным человеком, оправдаю звание комсомолки. Это не были красивые слова, ты это знаешь, тем более в такую минуту… Жить — взахлеб! Любить — навсегда! Работать — на всех! Пусть не жалеют меня наши друзья, и ты не жалей. Пусть верят в меня! И если я делаю отчаянный шаг, значит, так мне велит сердце! Понимаешь? Это как прозрение! Я счастлива, как никогда! Ничего плохого со мной не случится.
Целую крепко-крепко! Да здравствует жизнь! От цветов у нас, мамулька, пестро! Твоя сумасшедшая от счастья дочь.
Первому письму, которое появится далее, конечно же, предшествовали те определенные отношения между молодыми людьми, которые обязательно должны были привести их к близости. Этих отношений я не знаю, да и не могу знать, как не знаю и тех дней и недель, когда Катя и Андрей были вместе. А вместе они были иногда всего несколько дней, а то и часов, иногда же и по месяцу, — об этом можно догадаться ко датам, которыми помечены письма, а то и по временному разрыву между ними. Поэтому пусть читатель не удивляется некоторым неясностям и не раздражается, не узнав причину той или иной размолвка между молодыми. Впрочем, внимательно читая, можно и понять.
Любимый мой!
Ты сейчас спишь, и я не хочу тревожить твой сон — скоро тебе в океан. Мы уснули поздно, и надо тебе отдохнуть. А времени остается уже мало, и я решила написать тебе. Что? Не знаю. Мне просто хочется говорить с тобой. А ты спишь… Запомнилось из какой-то книги: «У любви, как у моря, есть своя полоса прибоя, где можно разбиться о камни, но стоит ее преодолеть, плыть становится легко, там начинается большая глубина». Мы сейчас с тобой у полосы прибоя, за которой, верю, начнется глубокое и прочное счастье.
Помнишь, ты мне сказал тогда: «Все будет хорошо. Все будет!» Ты сказал это с такой щедростью, что у меня даже захватило дыхание от предчувствия необыкновенного счастья. С тех пор я все слышу твой голос. Ты прекрасен! Ты — радость!
