– Сегодня мои мозги превратились в кашу. Полагаю, всему виной ваше платье с этими ленточками. Ваша обнаженная спина вызывает в моем воображении неприличные фантазии. Дайте-ка взглянуть на фасад.
– Нет. – Чувствуя себя раздетой, Белла прижала руки к груди. – Я надела это платье не для вас.
– Жаль. Ведь я здесь единственный, кто знает, что под ним скрыто.
– Вы не должны со мной так разговаривать, – сказала она.
– Потому что вам это не нравится? – прошептал он, его губы едва не касались ее уха.
– Потому, что мне это нравится.
Джеймс рассмеялся.
– Верно, – сказал он, словно вспомнив что-то очень важное. – Вы просили не искушать вас, потому что вы слабы и можете не устоять. Мне нравится слабость в женщинах.
– Любопытно. Насколько я помню, во время нашей последней встречи вы вели себя не очень приветливо, – не удержалась от упрека Белла.
– Да, – признал он, – и вы знаете почему.
– Потому что я вам не понравилась.
– Ну, если вы так думаете, значит, это вам надо проверить уровень своего умственного развития.
– Потому что вмешался мой отец?
– Мимо.
– Потому что я должна быть с Уиллом? – решительно спросила Белла и тут же пожалела, потому что в ее словах прозвучала горечь.
– Да. – Джеймс помолчал. – Поверьте мне. Это было нелегко. Но Уилл – мой брат.
– Значит, вы ничего не имеете против, если я выйду за Уилла?
Белла представила себе Рождество. Как приятно, должно быть, сидеть рядом со своим скучным мужем, а по ночам мечтать об объятиях другого мужчины. Мистер Роулинг разрезает индейку, а Белла упивается величием своей жертвы, принесенной во имя благополучия королевской семьи.
– Вы хотите этого? – тихо проговорил он.
Этот вопрос вызвал в Белле целую бурю эмоций. У нее есть право выбора. И сейчас она должна сделать этот выбор, принять окончательное решение.
Вот он, момент истины. Достаточно просто ответить «да», и Джеймс уйдет из ее жизни.
Но при одной мысли об этом у Беллы болезненно сжалось сердце, она забыла о своих обещаниях и о своей ответственности. Ей больше не по силам было нести этот груз. Ей не нужен Уилл.
Обернувшись, Белла посмотрела на Джеймса. Она долго вглядывалась в его лицо, подмечая отличия. В действительности Джеймс и Уилл были не так уж и похожи, по крайней мере, для нее. Джеймс смотрел на Беллу иначе, все ее тело откликалось на его призыв. Он был мужчиной ее мечты.
Взгляд Беллы скользнул по крепкому телу Джеймса, облаченному в идеально сшитый смокинг. Больше всего на свете ей хотелось узнать, какие секреты скрываются под плотной тканью.
– Вид сзади был просто великолепен, – выдохнул Джеймс, в его голосе звучало неприкрытое желание. – Но спереди…
Белла улыбнулась, радуясь, что уступила просьбе Изабеллы и надела красное платье.
– Мне нравится, когда мужчина теряет дар речи.
Он взял ее за руку, притягивая к себе. В лунном свете на его запястье блеснули неприлично дорогие часы. Теперь Белла стояла так близко к Джеймсу, что могла бы услышать, как бьется его сердце.
– Знаешь, как говорят: не по словам судят, а по делам. – Его рука обвила ее талию, Белла ощутила исходящее от него тепло. – Кроме того, я не хотел пропустить твой ответ.
– Ответ на что?
Склонившись, он прошептал ей на ухо:
– На мой вопрос, чего же ты хочешь на самом деле.
Если Белла хотела остаться с Уиллом, у нее было ровно две секунды, чтобы сообщить об этом Джеймсу. Сейчас, когда он держал в объятиях запретный плод в сногсшибательном сексуальном платье, он не был уверен в своей способности долго сопротивляться искушению. Но если Белла скажет «нет», ему придется уйти, как бы трудно это ни было.
Прерывистое дыхание Беллы и ее полураскрытые губы сказали ему больше, чем слова. И все же она ему ответила:
– К черту Уилла.
Расстояние между ними исчезло, Джеймс не мог с уверенностью сказать, кто из них сделал первый шаг. Когда Белла появилась на террасе, он хотел лишь поговорить с ней, хотя представлял, что могло бы случиться, если бы Белла позволила…
Соблазнительные изгибы ее стройного тела, едва прикрытого потрясающим платьем, сводили Джеймса с ума. С большим трудом ему удалось сформулировать мысль и облечь ее в слова:
– Ты могла бы сказать об этом с самого начала.
– А ты мог бы сказать «Позвони мне, а не Уиллу» там, на набережной.
Он кивнул, признавая свою ошибку.
– За последние десять лет это был мой единственный благородный поступок. На второй можешь не рассчитывать.
Белла рассмеялась, и Джеймс ощутил трепет ее тела.
– Ты так много говорил о своей безнравственности, хотелось бы наконец убедиться в ней. – Белла кокетливо изогнула бровь, мягкий лунный свет озарял ее лицо. – Что случилось с моим энергичным мужчиной?
– Хочешь знать, насколько плохим может быть Джеймс?
Склонившись, он завладел ее ртом. Ее губы были ласковыми и горячими. Нежный поцелуй стал глубоким, страстным, чувственным.
