Толпа была вне себя. Мужчины и женщины бурно ликовали. Джоанна посмотрела на их покрасневшие лица, спрашивая себя, понимают ли они, что происходит. Акор-ский принц поражает английские цели. Акорский принц доказал, что его выстрелы верны. И все же они аплодируют ему.
Хотя нет, пожалуй, не все реагируют однозначно. Стоявший в стороне Персеваль мрачнее тучи. Рядом с ним за происходящим наблюдал Грей. Выражение лица у того было почти такое же, как у премьер-министра; собственно, его обычная мина.
– Великолепно! – воскликнул Принни. Его голос поднялся почти до визга, когда он спросил: – Вы много знаете о пушках, Даркурт? Я слышал, это чрезвычайно занятные вещицы.
– Пушки… – повторил Алекс. Джоанне показалось, что Даркурту удалось умело скрыть свое изумление поразительной осведомленностью принца-регента. Он опустил последнее из духовых ружей, оглядел собравшихся и громко сказал: – В отличие от этих милых игрушек в пушки не поиграешь. У пушек одна-единственная цель – разорвать врага, уничтожить, разбросать по земле и засыпать его прахом.
Мужчины помрачнели, женщины поежились… от восторга.
– Как ужасно, – продолжал Алекс, – использовать оружие против тех, кто должны быть братьями и друзьями.
– Совершенно верно! – крикнул принц-регент. И так яростно закивал, что голова его, казалось, того и гляди отвалится. – Верно, черт возьми! Довольно врагов в этом мире. Я хочу знать, кто мне друг. – Он быстро и неуклюже обнял Алекса. – Старый Босуик знал, что делает, когда объявлял вас своим преемником. – Отойдя назад, принц кивнул Джоанне и привлек ее ко всей троице. – Босуики – старый добрый род. Начинался еще во времена Завоевателя. Конечно, в нашей стране есть еще фамилии и более древние. Кстати, – спросил принц у Алекса, – вам известно, что лорд Хоукфорт сражался рядом с Альфредом Великим? Вот это действительно древний род.
– Сражался и выиграл, – тихо добавил Ройс. Принни еще раз кивнул. Он был красен, возбужден и совершенно пьян, но тем не менее владел собой.
– Корона всегда могла рассчитывать на Хоукфортов, – сказал Принни. – Они никогда не подводили нас. Никогда!
– А ведь был один случай, с Ричардом Третьим, – с улыбкой промолвил Ройс.
– Не стоит вспоминать об этом, мой мальчик, – заявил принц-регент. – В этом нет необходимости. А сейчас все хорошо. Очень хорошо! Два старинных рода, трое добрых друзей. Чертовски хороший вечер!
Так оно и было, подумала Джоанна, когда им все-таки удалось незаметно ускользнуть из павильона, пока остальные гости добрались до духовых ружей.
В пышных празднествах прошла неделя. Все было бы чудесно, если бы не дурные предчувствия, регулярно посещавшие Джоанну. Она просыпалась на удивление поздно, долго принимала ванны с ароматными маслами, потом одевалась в потрясающей красоты платья и выходила из дома в компании двух самых красивых и элегантных мужчин Британии; один из них постепенно поправлялся от удара кинжалом, нанесенного неизвестными нападавшими. Имена их так и не удалось узнать, а рука, двигавшая ими, возможно, готовилась нанести новый удар.
Джоанна писала письма Кассандре. Правда, не отправляла их и даже не знала, отправит ли вообще когда-нибудь. Она начала писать эти письма, когда однажды они вернулись домой под утро. Она села за стол у окна, выходившего в сад, и взяла в руки перо.
«Ройс спит, – написала Джоанна, – Алекс уехал. Ночной воздух пахнет морем. А мне так не хватает аромата лимонов. Мы с тобой так и не попрощались, но я все же надеюсь, что мы еще увидимся. Думаю о тебе все больше и больше.
Что ты видишь в будущем? И вообще, видишь ли? Ты говорила, ничто не написано, но Создатель любит всех нас. Мы не можем изменить будущее. Как отчаянно мне хочется поверить в то, что ты права».
А вот что Джоанна написала в одну из других ночей:
«У меня было такое странное чувство, когда я танцевала прошлым вечером. Я увидела всех нас словно со стороны, с большого расстояния. Как будто я была гостем из другой эпохи и хотела представить себе, что люди скажут о нас. Или нет, я представляла, что они уже говорят, словно время изменилось и в действительности существует только один – настоящий – момент. Испытываешь ли ты нечто подобное?»
И еще одно письмо:
«В последнее время я начала думать о тебе и о Ройсе. Ты видела его будущее, его судьбу? Или мне следует написать – возможную судьбу? А каково твое будущее, ты знаешь? Дает ли Господь, любящий всех нас, тебе возможность увидеть все пути, открывающиеся перед тобой?
Приезжай в Англию. Я знаю, что тебе очень этого хочется, и уверена, что тебе здесь понравится».
Как-то раз за юкером[8] Джоанна сказала Ройсу и Алексу:
– Кассандра должна приехать в Англию.
– Кассандра? – переспросил Ройс, раздав карты.
– Это сестра Алекса, принцесса Акоры.
– Я и не знал, что у тебя есть сестра.
– Да, есть.
– Какое странное имя, – удивился Ройс. – Почему Кассандра?
– Оно ей очень подходит, – коротко объяснил Алекс и посмотрел на свои карты.
На следующее утро они встали очень рано, чтобы выпить с утра целебной минеральной воды.
