Поскольку Страйкера унесли, внимание большинства обитателей барака было обращено на Аллена. Заметив это, тот убрал руку с плеча Мэри, хотя все еще продолжал вытирать кровь с ее щеки. Конрад, которому Мэри Стюарт нравилась все больше и который постоянно искал ее общества последние два дня, сидел рядом с латышкой, растирая ее руки (та, видно, пожаловалась, что озябла).В бараке действительно было все еще холодно. Мэри Стюарт смущенно улыбалась, но не противилась. Отто, Гуэн, Граф и Нил Дивайн, сидевшие возле печки, негромко переговаривались. Дивайн выступал в качестве не столько участника дискуссии, сколько бармена, расставляя стаканы и бутылки. Жестом Отто подозвал меня.
- После всего того, что нам пришлось вытерпеть, - произнес он, - думаю, необходимо восстановить силы. - Неслыханная щедрость Отто служила безусловным подтверждением того, насколько потрясен он случившимся. - Кроме того, нужно решить, что с ним делать.
- С кем?
- Разумеется, с Алленом.
- Ах, вот что. Прошу прощения, господа, но не рассчитывайте, что я стану участником попойки и обсуждения. - Я кивнул Аллену и маленькой Мэри, которые с некоторой опаской наблюдали за нами. - Простите, мне нужно заняться своими прямыми обязанностями.
Сняв с печки воду, успевшую нагреться, я принес ее к себе в комнату, накрыл белой тканью шаткий стол, поставил на него тазик, инструменты и нужные медицинские препараты. Войдя в общую комнату, подошел к углу, где сидели Конрад и Мэри Стюарт. Как и все остальные, они переговаривались почти шепотом - не то для того, чтобы их не слышали, не то под впечатлением смерти Страйкера. Теперь Конрад старательно массировал другую руку девушки.
- Извините, что помешал вам оказывать потерпевшей первую помощь, но. я хочу подлатать Аллена. Дорогая Мэри, не могли бы вы присмотреть за маленькой Мэри?
- Дорогая Мэри? - изумленно поднял он бровь.
- Я называю ее так, чтобы отличить ее от маленькой Мэри, - объяснил я.
- Кроме того, я обращаюсь к ней таким образом, когда мы вдвоем коротаем ночи.
При этих словах Мэри Стюарт слабо улыбнулась.
- Дорогая Мэри, - повторил Конрад одобрительно. - Мне нравится это.
Можно, я буду вас так называть?
- Не знаю, - ответила девушка полушутя-полусерьезно. - Не будет ли это нарушением авторских прав?
- Он может получить лицензию на временное их использование, - отозвался я. - В любой момент могу ее аннулировать. О чем это вы секретничали?
- Хотим узнать ваше мнение, док, - ответил Конрад. - Тот камень, которым ударили Страйкера, весит, думаю, килограммов тридцать. А вы как полагаете?
- Так и полагаю.
- Я спросил Мэри, смогла бы она поднять такой валун над головой. Она сказала: "Не смеши меня".
- Если она не переодетая олимпийская чемпионка, то вы действительно смешны. Конечно, поднять такой валун ей не под силу. А в чем дело?
- Взгляните на нее, - кивнул Конрад в сторону маленькой Мэри. - Кожа да кости. Представляете себе...
- Я бы хотел, чтобы Аллен слышал ваши слова.
- Вы знаете, что я хочу сказать. Под силу ли ей поднять такую глыбу?
Джудит Хейнс назвала ее убийцей. Правда, Мэри тоже участвовала в поиске, но каким образом...
- Думаю, мисс Хейнс имела в виду другое, - сказал я и отошел. Подозвав жестом Аллена, я обратился к Смиту, сидевшему поблизости:
- Мне нужен ассистент для операции. Нет ли у вас желания помочь?
- Есть, - ответил штурман, поднимаясь. - Готов заняться чем угодно, лишь бы не думать о том, какой рапорт составляет на меня капитан Имри.
Полагая, что природа с задачей справится лучше меня, я не стал возиться с лицом юноши и вместо этого занялся раной на затылке. Сделав заморозку, я выбрил кожу вокруг раны и кивком показал на нее Смиту. Тот широко открыл глаза, но не сказал ни слова. Я наложил восемь швов и заклеил рану лейкопластырем. Во время всей операции не было произнесено ни слова.
- Вы ничего не хотите сказать, доктор Марлоу? - не выдержал Аллен.
- Хороший лекарь за работой не болтает.
- Думаете так же, как и остальные, верно?
- Не знаю. Не знаю, что думают остальные. Ну, вот и готово. Зачешите волосы назад, и никто не догадается, что вы рано облысели.
- Хорошо. Спасибо вам. - Обернувшись, Аллен помолчал, затем горько спросил:
- Каким же негодяем я всем кажусь, верно?
- Только не доктору.
- Значит... Вы не думаете, что это сделал я?
- Нет, не думаю. День у вас тяжелый, вы потрясены больше, чем представляете себе. Когда новокаин перестанет действовать, вам будет больно.
Ведь ваша комната рядом с моей?
- Да, но...
- Когда я закончу с маленькой Мэри, я пришлю ее к вам.
Юноша хотел что-то сказать, но лишь устало кивнул и вышел.
- Какой кошмар, - произнес Смит. - Я насчет раны. Удар, видно, был страшный.
- Его счастье, что череп не проломлен. И вдвойне счастье, что сотрясение мозга небольшое.
- Ага. - Помолчав, Смит прибавил:
- Я не доктор и не мастер по части слов, но не кажется ли вам, что все теперь предстает в ином свете?
- А я доктор, и мне тоже так кажется. Поразмыслив, Смит добавил:
- Особенно если повнимательней посмотреть на Страйкера?
- Вот именно.
