— … всегда задавался вопросом, с чего все началось. С того что моя мать чуть не умерла от передозировки метамфетамина или с того, что мой отец избивал меня до полусмерти всякий раз, когда удосуживался уделить мне свое внимание? Удивительно, как формируются люди, не правда ли? Сложись у меня другая жизнь, где было бы чуть больше любви и денег в кармане, и я мог бы стать большой шишкой в центре Лос-Анджелеса. А может, и кинозвездой — я ведь люблю драму, правда, парни? И внешность у меня подходящая, и талант врожденный. Да, это то, кем я мог бы стать, вы не думаете? Шон Маккензи в главной роли с… ох, как же зовут ту красивую сучку с большими сиськами и глазами говорящими «трахни меня»?
Шон говорил так, словно весь мир жаждал его слушать, и я стиснул зубы, пытаясь отгородиться от него и составить план. Они забрали мой телефон, мое оружие, я был легкой добычей и хуже того, рядом со мной был мой брат.
Чейз сыпал проклятиями в адрес Шона, который явно игнорировал его, продолжая рассказывать свои истории, небрежно перезаряжая дробовик.
— Натали Портман? — предложил один из людей Шона.
— Нет, не она. Она снималась в тех фильмах со сверхспособностями, вы знаете, кого я имею в виду. Большие сиськи. — Он изобразил их руками на своей груди. — Действительно классная задница. Похоже, она могла бы сосать член днями напролет. У нее какое-то модное европейское имя.
— Скарлетт Йоханссон? — предложил другой парень, и Шон щелкнул пальцами.
— Именно она, — сказал он, а затем его взгляд упал на меня, и он наклонился вперед на своем складном стуле, положив локти на колени. — А какой у тебя типаж, солнышко? Люди по всему городу говорят о тебе и какой-то цыпочке с радужными волосами.
Я оскалил зубы, и жар пробежал по моему позвоночнику при одном упоминании Роуг.
— О, это тебя разозлило, — сказал он с одной из своих извращенных улыбок. — Ее киска, должно быть, премиум-класса, да? Лобковые волосы у нее тоже радужного цвета, или она их сбривает?
— Заткни свой гребаный рот, — прорычал я, и он громко рассмеялся.
— Эй, а может, я выслежу ее сегодня вечером и сам все узнаю, — поддразнил он, и мое сердце бешено забилось, отчаянно желая убить этого человека. Я бы бросился на него и рискнул вырвать пистолет из его рук, если бы не боялся, что Чейз из-за этого получит пулю.
— Ты чертов труп, — процедил Чейз сквозь зубы, и голубые глаза Шона остановились на нем.
— Что такое, красавчик? — Он поднял дробовик с колен, небрежно направив его на моего брата, и меня охватила паника, после чего я попыталась придвинуться к нему поближе. Шон проследил за моим движением и жестоко улыбнулся. — Чейз Коэн, — он растянул имя на языке. — Оно будет очень красиво смотреться на надгробии. Здесь покоится Чейз Коэн, а вон там — пятьдесят кусков его головы.
Его люди рассмеялись, а я стиснул челюсти.
— Я тот, кто тебе нужен, — прошипел я, но Шон не отвел взгляда от Чейза.
— О, эти красивые голубые глаза действительно пленили меня, солнышко. — Он пристально посмотрел на Чейза, который усмехнулся ему. — Было бы очень жаль смотреть, как они взрываются вместе с твоими мозгами.
Мой телефон вспыхнул там, где был оставлен, у ног Шона, и он поднял его, откинувшись на спинку сиденья и прочитав сообщение вслух.
— Эй, сынок, мы в двух минутах езды. — Шон злобно ухмыльнулся и дернул подбородком, отдавая приказ своим людям, и все они, кроме двоих, скрылись за деревьями в темноте.
Мое дыхание стало неровным, когда Шон затушил сигару о подлокотник кресла и встал. — Давайте начнем вечеринку, а, парни? — пробормотал он, нацелив дробовик на меня. — И не вздумай выкрикнуть папочке предупреждение, потому что мой палец может соскользнуть со спускового крючка, и чья-нибудь голова может разлететься вдребезги.
Тишина покалывала мою кожу, и я молился, чтобы Лютер привел с собой достаточно людей, чтобы справиться с людьми Шона. Нам с Чейзом просто нужен был шанс сбежать, чтобы дать им возможность обрушить адский дождь на этого мудака и его подонков.
— Брось оружие! — Голос Лютера раздался где-то позади меня, и у меня внутри все сжалось.
Взгляд Шона поднялся к деревьям, и двое мужчин, оставшихся с нами, подошли ближе к нему.
Я поймал взгляд Чейза, пока они не смотрели, и обнаружил в нем пылающую решимость. Он не сдавался, и я тоже. Я просто не был уверен, как черт возьми мы собираемся выбраться из этого живыми.
— Я не собираюсь этого делать, король Арлекин, — крикнул Шон моему отцу. — Ты окружен. И если ты сделаешь хоть один выстрел в мою сторону, я разнесу голову твоему сыну.
— Ты ублюдок, — прорычал Лютер.
— Ты выйдешь сюда и сдашься, медленно и спокойно, — скомандовал Шон. — Жизнь за жизнь, Лютер. Ты умрешь за него, а он сможет уйти. — Он нарисовал крест пальцем у себя на сердце. — Клянусь в этом могилой моей милой мамочки.
— Твое слово ничего не значит, а твоя мать жива, — крикнул ему мой отец. — Отпусти Фокса, и я займу его место.
Шон наставил на меня пистолет, призывая встать, но я не двинулся с места. — Я никуда не пойду без Чейза.
— Не надо, — зашипел на меня Чейз. — Просто убирайся отсюда.
