— Так ты планируешь дойти пешком до самого города? Потому что по такой жаре это будет долгая прогулка.
Я пожала плечами. — Я решила, что буду иногда купаться, чтобы охладиться, и, может быть, угоню машину у какого-нибудь богатого засранца, которому она не нужна так сильно, как мне.
Татум снова рассмеялась, и я обнаружила, что она мне нравится, когда одним долгим глотком допила свою «Маргариту».
— Давай, Тейт! — мужской голос отвлек меня за мгновение до того, как фрисби шлепнулось на песок между нашими шезлонгами. Высокий парень с темными волосами, зачесанными назад в идеальной манере опрятного богатого мальчика, побежал за ним по пляжу, остановившись, когда заметил меня.
Он был до глупости привлекателен, как тот парень, которого можно увидеть в рекламе плавок с доской для серфинга на заднем плане, но который сам никогда не намокал. Горячий, но недостаточно грубый по краям для меня.
— Я не могу сейчас с тобой сыграть, золотой мальчик, я пью с другом, — объяснила Татум, и чувак обратил на меня свои ярко-зеленые глаза.
— О, привет. Извини, я не знал, что здесь кто-то есть… Как тебе удалось проскользнуть через дом так, что я не заметил?
— А я этого не делала, — ответила я. — Но если бы я это сделала, то ограбила бы тебя вслепую, пока была там, так что, наверное, хорошо, что я шла по пляжу.
Парень ухмыльнулся, а Татум громко рассмеялась.
— Ну, тогда я пойду и попробую убедить кого-нибудь из парней поиграть со мной. Если только вы, девочки, не хотите присоединиться? — Он схватил летающую тарелку и соблазнительно помахал ею, но Татум покачала головой.
— Мне почти никогда не удается пообщаться с подружками. Иди поиграй там, чтобы мы могли поговорить о парнях без твоих ушей.
Парень ухмыльнулся и наклонился, чтобы запечатлеть горячий поцелуй на ее губах, прежде чем побежать прочь от нас и с криком вернуться к дому в надежде соблазнить кого-нибудь другого поиграть с ним вместо нас.
— Твой парень не кажется таким уж страшным, — заметила я, удивляясь, почему она решила, что он взбесится, если увидит меня, прогуливающуюся по его частному пляжу.
— О нет, я говорила не про этого, — согласилась она. — Я говорила о Сейнте. — Она повернулась, чтобы посмотреть в сторону дома, и указала пальцем, заставив меня тоже оглянуться. На длинном балконе, огибающем второй этаж, стоял парень с телефоном, прижатым к уху, и смотрел на океан, излучая атмосферу серьезной ярости. На нем были хлопчатобумажные брюки и льняная рубашка, которая выглядела чертовски сшитой на заказ, и, клянусь, от него так и веяло деньгами и привилегиями. Он не смотрел в нашу сторону, но даже глядя на его профиль, я могла сказать, что он был таким же привлекательным, как и первый чувак. Его смуглая кожа и точеные черты лица не позволяли отвести от него взгляд, но в нем была какая-то холодность, которая заставляла меня думать, что он убьет вашу бабушку ножом для писем, если она его разозлит. — Но не обращайте на него внимания. Я его тренировала, и теперь он почти может вести полноценную беседу с людьми, не являющимися миллиардерами без того, чтобы у него скривилась верхняя губа.
Я фыркнула и сделала еще один здоровый глоток своего напитка, откидываясь на спинку шезлонга. — Так как у тебя работает все это… с несколькими парнями? — Спросила я, обдумывая то, что она сказала. — У них есть куча других подружек, или…
— Нет, — твердо ответила она, и я не смогла удержаться от ухмылки, услышав в ее тоне собственнические нотки.
— Эй, не нужно так защищаться, — сказала я, поднимая руки в знак капитуляции. — У меня и так слишком много собственных драм с членами. Я не претендую ни на одного из твоих мужчин. Хотя, к слову, о скольких парнях мы говорим?
Татум пожала плечами, притворяясь застенчивой, но затем наклонилась ближе и понизила голос: — Я на пределе своих возможностей с ними, но каждый раз, когда я ловлю себя на мысли, что, возможно, это безумие — иметь в своем распоряжении столько горячих мужчин, групповой секс помогает мне вспомнить, что это то безумие, с которым я могу справиться. Почти.
— Хм. — Я допила последний глоток своего напитка, позволяя этой заманчивой маленькой колбаске плавать в моем мозгу, и попыталась подсчитать, сколько членов будет слишком много. Я начала с подсчета дырочек, но затем мне пришлось учитывать руки. И, конечно, если дело дойдет до поочередности, то, по сути, не было предела. Но тогда, когда же моя бедная «леди Ви» получит передышку, если будет участвовать в чередовании десяти членов?
