Остров мира полностью

Входит Майкрофт. За ним — слуга с охапкой дров и экономка.

Майкрофт. Вот сюда.

Слуга складывает дрова возле камина и уходит.

Экономка. Я не понимаю, Майкрофт, почему вы не хотите, чтобы камин растапливали Майкл или Сэм. Вы уже не в том возрасте…

Майкрофт. Вы говорите мне это каждый день, Кэтрин.

Экономка. Мужчины невыносимы и неприличны. Я прямо-таки не выношу их.

Майкрофт. Знаю, знаю, сейчас вы скажете, что никогда не выйдете замуж. Вы говорите это уже тридцать лет.

Экономка. Господи, твоя воля. Миссис Джекобс вчера весь день плакала в своей комнате. Прямо не знаю, что и подумать.

Майкрофт(кротко). Что-то в последнее время вы стали слишком много думать, Кэтрин.

Экономка. Постыдились бы так говорить в святой день рождества Христова.

Майкрофт. Вы потеряли спицу, Кэтрин. (Подымает ее и подает ей.)

Экономка. Спасибо. Вы очень любезны, Майкрофт.

Слышен голос м-ра Джекобса, напевающего песенку. Экономка уходит. Майкрофт ставит на столик перед камином бутылку портвейна, придвигает кресло.

Входит м-р Джекобс. Он одет так же, как и в первом акте. Очень весел. Продолжает напевать песенку. Потирает руки.

Майкрофт. Поздравляю вас с праздником, сэр.

М-р Джекобс. Вас также. (Хлопает Майкрофта по плечу.) Вы прекрасно выглядите для вашего возраста, Майкрофт.

Майкрофт. А вы еще лучше, сэр. За последний год вас узнать нельзя. Поправились, поздоровели!

М-р Джекобс включает радио, садится в кресло. Майкрофт наливает в рюмку портвейн.

Голос из радио. Агентство Рейтер сообщает, что положение в Данциге напряглось до крайности. В кругах, близких к министерству иностранных дел, полагают, что в настоящий момент Данциг и Польский коридор представляют собою бочку с порохом. Достаточно поднести к ней фитиль — и весь мир взлетит на воздух.

Вчера в палате общин состоялись прения по внешнеполитическим вопросам. На вопрос представителя оппозиции лейбориста полковника Гопкинса, известно ли правительству, что английским женщинам и детям угрожает серьезная опасность от воздушных бомбардировок, премьер-министр мистер Чемберлен ответил, что это ему известно.

Агентство Гавас сообщает, что один португальский монах изобрел авиационную бомбу, которая пробивает любое убежище и проникает сквозь бетон на глубину в тридцать метров, после чего взрывается с ужасающей силой, подвергая разрушению все живое в радиусе свыше трехсот метров.

М-р Джекобс. Ловко!

Голос из радио. Налет японской авиации на Чунцин. В результате зверской бомбардировки убито свыше двух тысяч мирных жителей.

М-р Джекобс. Я всегда говорил, что мир сошел с ума.

Майкрофт. Вы говорили это, сэр.

Голос из радио. По некоторым сведениям японские войска применяют против китайских войск в провинции Шанси отравляющие вещества.

Последние известия окончены. А теперь прослушайте мессу из кафедрального собора. Службу совершает архиепископ Кентерберийский.

М-р Джекобс. Откройте шторы, Майкрофт, здесь совсем темно.

Из радиоаппарата несутся торжественные и величественные звуки органа. Майкрофт подымает шторы. За громадной стеклянной дверью виден залитый солнцем тропический пейзаж: несколько пальм и светло-синий широкий океан, над которым повисло маленькое белое облако. Пейзаж так чист и спокоен, такая разлита в нем светлая и сонная благодать, что хочется остановиться перед ним в молчании, ощущая все величие земного шара.

М-р Джекобс. Хорошо, Майкрофт!

Майкрофт. Чего уж лучше, сэр.

М-р Джекобс. Пусть стреляют, пусть отравляют друг друга газами, пусть люди перекусывают людям горло, как волки в лесу, — мы ничем не можем им помочь, мой дорогой Майкрофт. Скажите мне, в чем причина? Что толкает людей на те преступления, которые они ежедневно совершают, изобретая кошмарные орудия убийства, сбрасывая на головы мирных жителей тонны бомб?

Майкрофт. Не знаю, сэр.