Кот вскочил на ранец, стоявший на тумбочке рядом с койкой американца. Ранец зашатался, скользнул и грохнулся на пол. Содержимое ранца вывалилось наружу. Кот сейчас же начал обнюхивать помятую банку с консервами. Именно запах колбасы привлек голодное животное к ранцу.
Дерюгин, Хачирашвили и Руденок в куче вещей, выпавших из ранца, заметили знакомый пакет. Сквозь полупрозрачную пленку виднелись овальные коробки кассет.
– Так это же… Это же мой фильм! – задохнулся от возмущения Руденок.
Роберт, поднявшийся на грохот упавшего ранца, жался к переборке.
Хачирашвили вскочил с койки, сгреб американца за рубашку на груди и закричал:
– Ты! Триста раз нехороший! Как ты мог?! Да я тебя сейчас всмятку!..
Дерюгин и Руденок едва оттащили горячего Тенгиза от американца. На шум прибежали медики. Выяснив, в чем дело, с удивлением посмотрели на Роберта, пожали плечами и ушли.
Роберт лег на койку, опять зарывшись лицом в подушку. Ему было не стыдно, ему было страшно. Сейчас он и сам не смог бы внятно объяснить, что подтолкнуло его на воровство. Еще там, под водой, когда русские были увлечены наблюдением последствий взрыва, руки его помимо воли вытянули пакет с кассетами из укладки и затолкали в ранец. В неуютной тесноте отсека Роберт особенно остро ощутил всю никчемность безденежного существования, ожидавшего его впереди. А потом он привык к обладанию миллионом (к богатству привыкают гораздо скорее, чем к бедности) и начал бояться, что русские обнаружат потерю, и тогда он окончательно пропадет, второй раз упустив птицу счастья.
И вот это случилось…
Стремительный катер на подводных крыльях, почти не поднимая волны, уносил экипаж «Дельфина» к плавбазе «Академик Вернадский», где отважных исследователей с нетерпением ожидал весь состав советской экспедиции и группа иностранных ученых, изучавших Возмущение.
Через полгода после разрушения воронки расчеты, проведенные на компьютере Международного центра погоды, показали, что Гольфстрим наращивает свою частично утерянную мощь.
Александр Александрович Дерюгин, заведующий кафедрой Московского государственного университета, просматривая «Нью-Йорк тайме», обнаружил корреспонденцию о преуспевании Роберта Макгрэйва. Оказалось, что он поймал-таки свою птицу счастья – зашибал большие деньги в рекламной фирме, с успехом прославляя достоинства консервов и медикаментов, пролежавших пять лет на дне океана и сохранивших свои качества. «Типично американское везение», – с усмешкой подумал Александр Александрович.
Фильм Гриши Руденка о подводном путешествии обошел все экраны мира, завоевал кучу премий и призов, но Руденок остался верен науке. Трудился над докторской диссертацией по новым формам донных морских организмов» обнаруженных им в Камчатско-Курильском глубоководном желобе.
Тенгиз Хачирашвили в группе конструкторов работал над подводным аппаратом нового типа. В свободное от работы время он иногда рассказывал о приключениях на дне океана – И если находился скептик, Тенгиз молча расстегивал рубашку и показывал коричневую копию «Джоконды» на груди. Похоже, шаровая молния припечатала ее навсегда.
А на дне Северо-американской котловины над обломками базальтового козырька, над выбросом высокотемпературного вещества медленно – по нескольку десятков сантиметров в год – вырастал из грунта на месте взорванного новый козырек.
