Вчера меня повысили на работе. Долгожданная должность большого начальника обещала мне красивую безбедную жизнь. Но по дороге домой после праздника у меня прокалывается шина и я вынуждена остановиться. Еще мгновение, и я вижу, как кто-то приближается, а дальше наступает темнота… Так я оказалась в этом ужасном мире. Это мир кромешной тьмы, сырости и безнадежности. Меня жестоко изнасиловали несколько раз за ночь. Я уже точно и не помню сколько. Они называют это «сеанс». Я уже перешла грань отчаяния, но тут появляется он. Он мне рассказывает почему я тут нахожусь и что мне ждет на самом деле. А главное – он может мне помочь. Главное, чтобы цена побега не оказалось выше цены моей собственной жизни.
Я очнулась в момент моего неловкого приземления на мягкую и упругую поверхность.
Широко распахнув глаза, я с ужасом осознавала, что оказалась в явно незнакомой мне спальне. Было раннее утро или поздний вечер – из окна, которое я заметила краем глаза, лился скупой сумеречный свет. Впрочем, больше всего меня смущал тот факт, что надо мной склонилось несколько рослых фигур, которые, судя по всему, и придали мне ускорения, из-за чего я оказалась вдавленной в чью-то постель.
– Простите, кажется, произошло что-то непредвиденное… – начала я, стараясь придать своему голосу твердости, но, кажется, была слаба настолько, что смогла выдавить лишь слабый лепет.
Люди оставались безмолвны, но, заслышав мой голос, немедленно пришли в движение. Чьи-то руки схватили меня за лодыжки и, протянув по кровати, стали стаскивать с меня джинсы. Я дала волю панике, начав визжать, пинаться, силясь попасть ногой по лицу обидчика, решившего помочь мне заголиться, заодно пытаясь поправить рубашку, которая предательски задралась. Вывернувшись, я отползла к изголовью постели.
– Ребята, я и мой жених – люди при деньгах, – Мой голос предательски дрожал, но для того, чтобы произносить такие действенные слова, особых интонаций и не требовалось. Глаза понемногу привыкали к темноте. Было видно, что ко мне с двух сторон вразвалочку приближается двое мужчин. – Нам не нужны все эти суды, юристы и проблемы, мы просто хорошо заплатим, если вернете меня в целости и сохранности.
Вальяжность мужчин дала мне ложную надежду. Один схватил меня за руки, развернул спиной к себе и держал железной хваткой, пока двое других не продолжили начатое, вмиг стянув с меня брюки и без труда разорвав на мне весьма тонкое кружево трусиков. Я мигом поджала под себя ноги, втайне надеясь, что в сумерках комнаты удастся скрыть от них свои прелести.
Мужчина, держащий меня, не терял времени даром, через рубашку наминая мою грудь.
– Барышня, что же вы, к нам без белья пожаловали, – с издевкой в голове прогудел он над моим ухом. Исхитрившись, я впилась зубами в его волосатую руку. Под отвратительными зарослями кучерявых волос напряглись каменные мышцы и ответный удар в челюсть мигом унял во мне все попытки проявить свой боевой дух.
– Проверь, что у нее под шмотьем, – подначивал его напарник, – Эти бабы хитры на выдумку.
Я оставила попытки сопротивляться: одной хрупкой девушке точно не справиться с тремя бандитами. Не церемонясь с жемчужными пуговками, рубашку разодрали на груди, обнажив грудь в тонком белоснежном белье. Изысканное дизайнерское белье с шелковой портупеей, предназначавшееся для вечера с моим молодым человеком, было встречено не одобрительным гулом.
– На кой черт носить столько тряпок и ниток, если они все равно сисек не прикрывают? – Пробурчал один из неприятных типов.
– Вот был бы прикол, если бы Серый ходил на работу в таком, – загоготал тот, что держал меня.
– Я ношу только то, что не сковывает моих движений и легко снимается, – самодовольно заявил Серый. До этого он занимал позицию наблюдателя, но сейчас вплотную подошел ко мне, недобро позвякивая пряжкой ремня. – Обычно девочки, увлекаясь украшательством, забывают о том, зачем им на самом деле нужны их тела.
Он стоял спиной к окну и я, столько бы не силилась, не могла ничего увидеть. В нос ударил мускус и прелая кислинка – запах немытого тела и мужских гениталий, от которых к горлу подкатывала тошнота.
Я плотно сомкнула зубы, но Серый больно шлепнул по губе горячим, слегла влажноватым членом. Кажется, размер органа был достаточно внушителен, но не достаточно твердый, чтобы поранить мне губу.
Тем не менее что-то больно ударило по губе, возможно, пряжка от ремня, и мой рот наполнил солоноватый привкус крови. Я поморщилась, но тут же подумала, что снесу любые побои, лишь бы в моем рту не оказался этот жуткий пенис, который угрожающе смотрел мне прямо в лицо.
– Видал я таких гонористых, – вкрадчиво сказал мужчина, решив вылезти из своих брюк полностью. Он всего на миг повернулся ко мне боком и на фоне окна я увидела очертания его члена. Даже в минуты самых смелых фантазий, когда я позволяла себе мечты о встрече с обладателем гигантского достоинства, мое воображение рисовало мне куда более скромные органы. – Я, знаешь ли, добряк и всегда иду на уступки таким хорошеньким девочкам. Не хочешь в рот – зайдем с другой стороны. Сыч, подскажи-ка дамочке, что нужно пошевеливаться.
Хватка Сыча ослабла. Он резко дернул меня за плечо, заставив развернуться к нему лицом.
– Раком, – коротко буркнул он.
Я замешкалась, видимо, подсознательно надеясь, что это очередная звериная кличка для кого-то из присутствующих, а не приказ.
– Ты начинаешь меня раздражать, – зарычал Серый, схватил меня за бедра и подтянул к себе. Он начал разминать мои ягодицы так сильно, будто хотел, чтобы они лопнули, как спелая ягода. Я пискнула, напоминая, что под его руками живая плоть и нежная кожа, но его, кажется, это лишь раззадорило.
