Она — охваченная отчаянием, одинокая, замкнутая женщина; он — красивый, дерзкий соблазнитель. Случайный взгляд, случайная встреча — казалось, это все, что их связывает. Но любовь иногда любит пошутить и опутать своими сетями тех, кто никогда ее не ждал…
Начнет она уже рисовать, в конце концов?
Почти час эта женщина не сводила глаз с полотна. А Чейз Брайант расположился в баре на пляже и ждал, когда же она коснется кистью бумаги.
Но она не двигалась.
Она была требовательной и строгой. Она сидела на берегу одного из Карибских островов, и при этом ее рубашка и бриджи выглядели так, словно были отглажены час назад. Интересно, как она расслабляется?
Все же было что-то интригующее в ее напряженных плечах и плотно сжатых губах. Чейз не назвал бы ее красавицей… По крайней мере, ему нравились другие девушки — роскошные блондинки с пышными формами. А эта была чересчур высокой — всего лишь несколько сантиметров ниже его — и худощавой. Даже отсюда он видел, как выпирают ее ключицы. У нее было вытянутое лицо с неприступным выражением, и даже ее прическа казалась строгой — аккуратное каре.
Чейз следил за незнакомкой с того момента, как она пришла на пляж с мольбертом под мышкой. Она тщательно установила мольберт и маленький складной стульчик, расположила палитру. Можно было подумать, что она собиралась вести урок живописи для пенсионеров.
Чейз все еще ждал. Интересно, хорошо ли она рисует? Перед ней расстилался потрясающий пейзаж: изумрудное море и полоска белого, почти безлюдного пляжа.
Женщина закончила все приготовления, села на стульчик и уставилась на море. Она не двигалась уже с полчаса. Только на лице отражались различные эмоции. Чейз не мог понять, о чем она думает, но мысли эти были явно не радостные.
Солнце начало лениво опускаться к горизонту. Наверное, она ждала заката. Здесь они были просто невероятными. Солнце опускалось все ниже, волны искрились тысячами бликов, а небо пылало самыми разнообразными красками — от пурпурного до золотого.
А женщина просто сидела.
Чейз почувствовал легкое раздражение. Зачем она притащила все это сюда, если не собиралась рисовать? Почему она ничего не делает? Боится? Нет, скорее она перфекционистка. Но, черт возьми, нельзя же всю жизнь ждать идеального момента!
Он поставил стакан и направился к мисс Дотошность.
Сидя на пляже и глядя на белое полотно, Милли чувствовала себя глупо. Желание писать почему-то не возникало.
Ее вдохновила статья о женщине, которая решила заняться садоводством, чтобы пережить развод, а в итоге начала собственный бизнес по ландшафтному дизайну. Она пошла за мечтой даже после долгих лет неудачного брака. Невероятно.
Милли отвернулась от полотна, и ее взгляд уперся в мужчину. Ей улыбался темноволосый красавец.
— Я слышал, художники смотрят, как сохнет краска на полотне. Бред, по-моему.
«Замечательно. Еще один умник», — подумала Милли и поднялась со стула.
— Как вы можете заметить, краски тут нет.
— Чего вы ждете?
— Вдохновения, — ответила она и обвела взглядом пляж. — Здесь я его не нахожу.
Чейз раскатисто захохотал.
Милли напряглась и начала злиться. Она ненавидела подобных парней: красивых, надменных, постоянно со всеми флиртующих. Его взгляд бродил по ее телу и прожигал насквозь, но когда наконец достиг лица, Милли увидела в его карих глазах сочувствие.
— Ладно, — произнес он более серьезно. — Почему же вы все-таки не рисуете?
— Не ваше дело.
— Согласен. Но мне любопытно. Я наблюдал за вами из бара. Конечно, вы потратили много времени на приготовления, но и без этого смотрели в никуда больше получаса.
— Вы следите за мной?
— Нет, наблюдал со скуки.
Милли уставилась на незнакомца. Сначала она приняла его за обычного казанову, но он казался абсолютно искренним. Как будто ему действительно было любопытно. Или скучно.
Она с неохотой ответила:
— Я просто не могу начать.
— Давно, да?
— Вроде того, — ответила Милли и начала собирать вещи.
Нет смысла притворяться, что сегодня что-нибудь получится. Или вообще когда-нибудь. Дни, когда она писала, давно прошли.
Мужчина поднял мольберт, сложил его одним движением и протянул ей.
— Я могу купить вам выпить?
Ей польстил его вежливый тон, но Милли покачала головой:
— Нет, спасибо.
Она уже два года не была на свиданиях. Она уже два года не занималась ничем, кроме работы и выживания.
— Уверена? — спросил он, внезапно перейдя на «ты».
Милли обернулась и смерила его взглядом. Он был неприлично красив: шоколадно-карие глаза, короткие темные волосы, резкая линия скул и потрясающий пресс; на бедрах красовались гавайские шорты, а ноги были длинными и накачанными.
— Почему ты вообще спрашиваешь? — в тон ему ответила она. — Спорю на сто долларов, я даже не твой тип девушек.
«Да и ты не мой тип парней», — добавила Милли про себя.
— Думаешь, видишь меня насквозь?
— Естественно.
Его губы изогнулись в улыбке.
— Хм, ну что ж, ты права. Слишком высокая для меня и, знаешь ли, слишком строгая. Что с твоими волосами?
— А что с ними? — удивилась Милли и инстинктивно коснулась прически.
— Пугающая прическа. В стиле Мортиши Аддамс.
— Мортиши Аддамс? Из фильма про семейку Аддамс? У нее же были длинные волосы. — Милли не могла поверить, что они обсуждают ее прическу.
