Альваро решил не делиться с Паскалем своими планами – ни к чему партнеру знать, что он собирается в клан врачей. Паскаль воспринимал в штыки саму идею, что в их предприятие с токсином можно посвятить кого-то третьего. Океанолог везде подозревал злой умысел и соблюдал бессмысленную конспирацию. Альваро же был уверен: на острове всем на всех наплевать, а о наркотиках рано или поздно станет известно каждому. Поэтому, рассовав по карманам своих хрустящих пластмассовых штанов чипсы, док постучал в дверь Холгера.
– Ого! Альваро! – вымолвил тот и замер в дверном проеме.
– Здравствуйте, коллега. У меня к вам дело на тысячу чипсов, – уверенно подаваясь вперед, сам себя приглашая в дом, ответил Альваро.
Холгер попятился и пропустил гостя внутрь. Альваро, даже не присев, начал озвучивать внушительный список медицинских инструментов и препаратов. Холгер округлил глаза:
– Вы никак намерены сделать себе операцию?
– Намерен сделать операцию.
– Но… как? Кто?
– А это не ваше дело, хирург здесь я.
– Альваро, ваш настрой вызывает восхищение. Но боюсь, дальше настроя дело не пойдет…
– Слушайте, я просто прошу вас продать мне перечисленное за полторы тысячи чипсов.
– Ого! Откуда у вас такие средства?
– А это…
– …не мое дело, понял. Ух. Знаете, я готов не только раздобыть все это, но и ассистировать вам. Одного я понять не могу – что вы намерены сделать с болевым шоком? У нас нет наркоза, нет ничего для противошоковой терапии. Вы просто умрете, вне зависимости от того, как пройдет операция. Вы опытный хирург, и отсюда вытекает, что вы либо А) тронулись рассудком, и тогда вам не то что скальпель, вам и обычный нож давать нельзя – это просто опасно; или Б) вы уверены, что сумеете обеспечить мощный наркоз.
– Вы правда согласны помочь? – выслушав без особого интереса, спросил Альваро.
– Вполне. Но получается только в варианте «Б».
– Вы обещаете держать язык за зубами? А-а, впрочем, брать с вас такое обещание даже глупо. Все равно весь остров уже знает или узнает в ближайшее время.
И Альваро рассказал о том, что ему удалось создать сильнейшее наркотическое обезболивающее – конечно, не вдаваясь в детали; о том, что операция будет сделана «пропавшему» Лону. У Холгера глаза лезли на лоб.
– Сейчас я ближе к тому, чтобы все-таки считать вас сумасшедшим. Берег бродяг и здоровых людей ломает, но ваше положение было тем тяжелее, что вы попали туда уже крайне истощенным и с серьезной травмой… – рассуждал Холгер.
– Пойдемте. И у вас не останется сомнений.
Альваро привел Холгера на берег, где бродяги, доведенные до состояния овощей, лежали в разных позах. Альваро достал острую пластиковую спицу, специально заточенную, чтобы проверять реакцию на боль. Он уколол Холгера, и тот отдернул руку с нечленораздельным восклицанием – настолько это было чувствительно. Затем Альваро подошел к одному из бедолаг и что есть мочи вонзил спицу ему в ладонь. Ноль реакции. Уколол другого – ноль реакции. Холгер наклонился к первому, открыл ему веки – зрачок был сужен. Холгер накрыл глаз ладонью – зрачок не реагировал. Он приставил два пальца к яремной вене, затем наклонился и послушал дыхание бродяги, поднеся ухо к его носу.
– Альваро… а какими они выходят из этого состояния?
– Легкое обезвоживание. Но это потому, что они семь-восемь часов в отключке. Ну, может, проголодаются еще. В остальном функциональны – почти что вскочил и побежал. Правда, я неврологические тесты не проводил, да и физические нагрузки не давал. Но в целом все хорошо – речь связная, сознание в норме, дыхание, пульс – все в пределах значений, которые допустимы для людей в такой форме и с таким образом жизни.
– Альваро… это прорыв. Это великолепно. Полагаю, это ваша экспериментальная группа?
– Да.
– И как часто?
– Ежедневно. У этой штуковины есть один неприятный момент – устойчивое привыкание. Сформировано у всех на пятый-шестой раз. Самый стойкий, кажется, начал ощущать типичное наркотическое влечение с девятого раза. Самый слабый – со второго. Кстати, оказался очень неустойчивым и чуть не бросился на меня с какой-то дубинкой.
– Альваро… А про Лона – тоже правда?
Альваро устало взглянул на Холгера, самим взглядом давая понять, что врать ему незачем.
– Альваро…. Альваро… это почти то же самое, что найти лекарство от рака. В наших условиях… да мы сможем очень многое! Альваро, вы – просто Пирогов!
– Это замечательно. Холгер, соберите все, что я прошу, и я зайду к вам попозже. А сейчас мне надо их пронаблюдать и сделать записи, – доктор дал понять, что хочет проделать эту работу без помощников, и Холгер послушно удалился.
Но Альваро не стал брать в руки блокнот. Он принялся вытягивать сеть и собирать рачков. Подходило время обеда моллюсков.
Уже через час Холгер сосредоточенно просматривал на складе описи медицинских принадлежностей, старательно выбирая из скромных и однообразных запасов лучшее.
