Лихо подпрыгивая на ухабах, квадроцикл летел по полоске земли которую лишь условно можно было назвать дорогой. Вцепившись в поручни перед сидением, Влад боялся, что вылетит сейчас в придорожную канаву. И почему-то, казалось, что чудаковатый председатель даже не заметит потери пассажира и, витая в своих мыслях, умчится куда-то дальше. По сторонам он почти не смотрел, пасторальные пейзажи сельской идиллии уже на второй день стали для него унылым затяжным кошмаром. Раньше он и не представлял что зеленой травы, леса, свежего воздуха может быть слишком много. Во время прежних коротких вылазок на природу сельские виды, как правило, воспринимались сквозь линзу алкогольного опьянения, а избыток свежего воздуха компенсировался аппетитным дымком от шипящих над костром шашлыков. Привычный грохот хад-рока надежно защищал от тишины, не давая ей взять тебя под колпак, оставить наедине со своими мыслями. А на следующее утро, в худшем случае вечером, город снова принимал в объятия.
Несмотря на выбранную специальность, Влад не мыслил себя вне родного мегаполиса. Поступая в аграрный колледж, он руководствовался не призванием, которого он в себе никогда не ощущал. Мотивы были куда прозаичней: - низкий проходной бал и наличие военной кафедры. Учебное заведение, созданное совсем недавно в самый разгар продовольственного кризиса, всем этим требованиям соответствовало. Военная специальность, которую получали выпускники, называлась "командир взвода химзащиты". И это был не очередной курьез генеральской мысли, химия в колледже действительно являлась главным направлением. А вот почвоведение занимало очень скромную нишу. Зато преподаватель оказался настоящим зверем. Сдать зачет, можно было, только посещая его факультатив, где замшелый энтузиаст из прошлой эпохи пичкал несчастных студентов теорией собственной разработки. По два часа в неделю приходилось слушать никому не нужный бред, как, смешивая в определенной пропорции разные типы почв, получать урожаи без каких либо химических добавок. С безумным огоньком в глазах непризнанный гений вещал, о том, что мать-природа хранит в своих естественных кладовых неисчислимые богатства и нужно только уметь их найти и извлечь. Жертвы его подвижничества, подавляя приступы зевоты, делали вид, что увлеченно записывают. И Влад был одним из самых активных участников этого спектакля. Иногда он даже задавал вопросы, чем искренне радовал профессора. Объяснялся подобный энтузиазм очень просто. Помимо своего зачета почвовед принимал экзамены и по некоторым другим предметам.
Хорошая учеба с некоторых пор стала жизненным принципом Влада. И способствовал тому, как ни странно, всего лишь один короткий разговор с отцом. Родителей он в глубине души любил, но совершенно не уважал. Рудименты ушедшей эпохи, беспомощные перед потоком технических новшеств, они не могли даже скопить денег на ремонт квартиры. И еще чему-то пытались учить! Когда на первом курсе Влад чуть не завалил сессию, и отец пришел читать ему нотацию, молодой человек попытался настроить себя на несколько минут сыновей почтительности. Он уже заранее знал, что ему предстоит услышать. Но отец, как ни странно, не стал обрушивать на голову шалопая очередной поток занудных истин. Тихо, словно за что-то извиняясь, он с грустью в голосе произнес:
- Ты, Владик, видел, как мы с матерью жили. И дальше нам тоже ничего не светит. Единственное, что сумели, так это тебя вырастить. Дали возможность образование получить. Богом заклинаю, не упускай ты этот шанс! У нас ведь одна надежда - чтоб у тебя все по-другому сложилось.
Владу вдруг стало очень жалко отца. И исправиться он в тот раз пообещал вполне искренне. А через полгода, когда отец буквально сгорел от поздно обнаруженного рака, эти слова снова всплыли в памяти, и прочно засели там, кровоточащей занозой.
Окончив колледж с отличными оценками, Влад, устроился на работу в одну из аграрных фирм. Филиал, где он начал свою карьеру, базировался за МКАДом всего лишь в нескольких километрах от его спального района. Как и ожидалось, из всех полученных в колледже знаний, больше всего пригодилась химия. Современные аграрные предприятия совершенно не походили на фермерские хозяйства ушедшей эпохи. От двухэтажного офисного здания, словно щупальцы спрута, расползались длинные коридоры теплиц. Здесь, под стеклянной крышей в желобах из нержавеющих сплавов текли ручейки минеральных растворов, и в этой мутной жиже плавали белесые, никогда не знавшие настоящей почвы пучки корней. К заменяющим солнце лампам, словно лианы, тянулись длинные огуречные плети. Их сменяли, похожие на мангровые леса помидорные заросли, усеянные гладкими, как елочные шары, плодами. Работать в этих искусственных тропиках полагалось в костюме химзащиты. Так что Владу пригодились и полученные на армейских сборах навыки. Правда, большую часть времени он проводил в офисе за компьютером, составляя дозировки питательных растворов, анализируя графики урожайности.
