— Сергей, боюсь, Её Величество, со своим старческим маразмом, не сможет оценить твои проекты. Ограничься удалением волос из носа. Это отличная идея, Сергей! Если она, когда-нибудь, назначит тебе встречу, советую, повыдёргивать всё, что торчит из твоего носа. Не выстричь, а выдернуть с корнями! И не забудь принять душ и поменять носки! Воздержись от своих шуток! Поверь мне, всё, что она отметит, — это твой опрятный внешний вид. Это всё, что она ещё способна увидеть, — сонно советовал мне подданный Её Величества. — Сергей, если ты надумаешь поехать на экскурсию в Шотландию, прежде поинтересуйся в турагентствах о Греции. Сейчас есть интересные варианты за 200 фунтов; перелёт туда и обратно, и жильё на побережье, на семь дней. Питание — самостоятельно. Тебе это понравится больше, чем Шотландия, поверь мне.
— К сожалению, моё гражданство и документы не позволяют мне совершать такие поездки, — коротко объяснил я свою ситуацию в пространстве.
— Ты серьёзно? — удивился Ли. — Это плохо! С этим тебе надо что-то делать.
— Да уж. Мне, как человеку, с ограниченными возможностями перемещаться по этому миру, в качестве справедливой компенсации, не помешал бы пропуск в другие миры, — сетовал я.
— Сергей, ты меня пугаешь! Оставайся с нами. Ты нужен агентству, этой фабрике. Чуть не забыл, и Её Величеству.
Обстановка на фабрике в ночную смену обрела не рабочую окраску. Работы сопровождались активными разговорами и музыкальным сопровождением. От звучащей по всему цеху негромкой радиомузыки начали отказываться. Вместо этого работники стали приносить с собой компакты и крутить их на переносном музыкальном центре. Одна чёрная с большим задом, додумалась брать с собой на работу компактный DVD проигрыватель. Получив задание, она на своём рабочем месте, раскрывала перед собой монитор и запускала фильм. Клепая продукцию, она просматривала фильмы и громко хохотала, а на её хохот к ночному кинозалу подползали и другие любопытные коллеги. Некоторые работники, желая отгородиться от посторонних звуков, прикрывались наушниками и растворялись в своей музыке. Лохматый грек со своим земляком совсем расслабились и стали покуривать травку в общей курилке, во время перерывов. Однажды, бригадир смены, — типичная самовлюблённая англичанка, на которую когда-то жаловался Роберт, нашла поведение греков возмутительным, и подняла шум. Больше агентство не посылало их на эту фабрику. Двое-трое африканских работников мусульман, каждый перерыв уединялись в укромном месте, чтобы припасть на колени и помолиться Аллаху.
Однажды ночью, перед началом работы, какой-то начальник объявил построение и ознакомил всех с новыми правилами. В связи с заметным снижением продуктивности ночной смены, от каждого работника требовалось пересчитывать количество сделанного, подписывать коробки с готовой продукцией своим именем и датой, и предъявлять бригадиру. Работодатели хотели знать, кто, сколько для них делает. Прошёл слух о возможных сокращениях.
Одна из операций по изготовлению антенн для компании Эриксон, вдруг, исчезла из производства. Вскоре, стало известно, что этот заказ передали другому изготовителю, где-то в Эстонии. Работники из прибалтийских стран пояснили, что там за такую работу будут платить 200 фунтов в месяц, а здесь работнику надо заплатить эти деньги за неделю работы.
В цеху снова тихо зазвучала радиомузыка. Разговаривать стали не так громко и весело.
Однажды у меня случилась персональная авария. Один зуб сначала треснул, а затем и вовсе раскололся, Для спасения останков, требовался срочный ремонт. Стоматологическая клиника ожидала меня на нашей улице, стоило лишь перейти через дорогу. Перспектива предстоящих процедур угнетала меня, но и другого выхода я не видел.
Мой документ Искателя Убежища предполагал предоставление мне определённых бесплатных медицинских услуг. С ним я и отправился в клинику. Первый визит закончился в приёмной, где секретарь записала меня на приём к врачу и выдала талончик с номером кабинета и временем приёма. При этом она записала данные моего документа. Я понял, что социальная система работает и предполагает такую категорию пациентов.
Моим лечащим доктором оказалась молодая симпатичная индуска. Ассистировала ей медсестра — молодая симпатичная англичанка. Называли они меня — мистер Стыцькофф.
При всей их вежливости, у меня закралось подозрение, что эти молодые медработники будут не только лечить меня, но и тренироваться, набираться практического опыта.
Осмотрев мои челюсти, индийский доктор остановилась на повреждённом зубе. Как я и предполагал, спасти эти останки можно было только установкой коронки. На этом и остановились. Я приготовился к серии болезненных сеансов.
Девушки упаковали свои руки в резиновые перчатки по локоть и распяли меня в кресле в горизонтальном положении. Ассистентка приготовила дозу и передала шприц доктору. И началось!
