Когда мы прибыли на новое место проживания, я была шокирована! Это оказалась глухая деревня. А его дом, в котором, мне предоставлялась отдельная комната, пребывал в жутком антисанитарном состоянии. По всем признакам, в этом жилище выпивалось огромное количество дешёвого виски. Пустые бутылки и окурки были повсюду. Потребовалось несколько дней, чтобы привести свою комнату и места общего пользования в божеское состояние. В первый же день, дом посетили его друзья-собутыльники. Меня осмотрели и задали свои вопросы на трудно понимаемом языке. Всех интересовали размеры беженского пособия и процедура его получения. Мой поручитель всё узнал, помог в оформлении, и обеспечил меня транспортом для поездок в соцобес. К нашему возвращению, у дома исправно собирались все его собутыльники, и ожидали нас. Стабильно просили меня одолжить им фунтов десять, которые, никто не собирался возвращать. Получив ожидаемое, у них вскоре появлялась выпивка. День удался!
Но мой поручитель оказался не такой уж простой деревенский парень. Насколько я поняла, он формально представлял какую-то общественную организацию, и по возможности, извлекал из этого свои интересы. За предоставленную мне комнату, он получал денежную компенсацию, и это выгодно отличало его от приятелей, имевших лишь пособия по безработице, или по болезни алкоголизмом.
Особенно он удивил меня, когда я заговорила с ним о своём желании трудоустроиться. Он одобрил мои намерения, и заявил, что для этого, мне понадобятся документы, в чём он так же может посодействовать.
Мой спонсор пригласил меня в свою комнату, обещая показать архив его организации. Там, он вытащил из-под кровати огромный пыльный чемодан, и призвал моё внимание. Чемодан был набит какими-то бумагами. Из них он извлёк несколько паспортов и удостоверений личности. Я могла лишь разглядеть, что паспорта были французские и бельгийские. Все были когда-то выданы мужчинам среднего возраста. Документов, подходящих для меня, в его архиве, на тот момент, не нашлось. Но он советовал, положиться на него, приготовить деньги и не грустить.
Что касается работы, то снова же, с его подсказки, я отыскала местный сельскохозяйственный кооператив. Они скупают, хранят, сортируют, пакуют и перепродают картофель и морковь. Им частенько требуются работники. Но без документов они, якобы, не принимают. Надеюсь, к социальному номеру сегодня приобрести ещё и беженское удостоверение. Этого будет достаточно, чтобы подрабатывать и восстанавливаться.
Вот такие мои дела, — закончила свой доклад Елена. Мне нечего было сказать. Лишь пожелали друг другу удачи, и обещали не исчезать.
Расставаясь, Лена вспомнила, что кто-то рекомендовал ей некие бесплатные курсы при церкви в Саутхэмптоне. Я знал, где находится эта церковь со странным названием. Это было на моём пути в колледж, где я пользовал Интернет, каждый день я проходил мимо. Orchard Lane Evangelical Church.
На следующее утро в понедельник, мне не надо было рано просыпаться и ехать автобусом на работу. Однако солнышко разбудило меня. Я лежал и соображал, что полезного можно сегодня сделать? Вспомнил, что обещал связаться с незнакомым мне поляком, и зайти в церковь, поинтересоваться о курсах. Кроме этого, я ожидал сообщения от некой Ольги из Петербурга, что скрашивало мой поход в Интернет, и меня ожидала новая книга в магазине Stonewater. Мне было чем заняться.
Пока я собирался, принесли почту. Под входной дверью лежало несколько конвертов. Среди них, три были адресованы мне. Вернувшись в комнату, я занялся почтой.
Агентство «Девушки по пятницам» исправно прислало мне платёжку. Изучив её, я обнаружил, что чёрный бригадир не представил к оплате четыре часа моей работы в день бегства. Меня это зацепило за живое! Зато, моё чувство вины перед агентством и фабрикой, сразу исчезло.
Банк Барклиз извещал меня об увеличении кредитного лимита до тысячи фунтов на ранее предоставленную кредитную карточку.
Банк Ллойд, уж который раз, призывал меня зайти к ним в отделение, и без проволочек получить кредит до одиннадцати тысяч фунтов, под 13 % годовых. На срок до одного года. Возвращать следовало частями, ежемесячно.
Банковские предложения отвлекли меня. Это начинало серьёзно искушать. Учитывая очевидные стремления моих ближних, случайных знакомых и работодателей поиметь меня, мысль о злоупотреблении банковским доверием, выглядела не столь аморальной. Однако, предлагаемая мне сумма, представляла какой-то интерес лишь в условиях Украины. Если же, получив кредит, переместиться через Ла-Манш или Атлантический океан, то эта сумма — лишь лучше, чем ничего.
